Когда я бралась за «Скорбь Сатаны» Марии Корелли, я ожидала увидеть очередную вариацию на тему сделки с дьяволом. Литература знает множество подобных сюжетов, поэтому удивить читателя здесь довольно сложно. Тем интереснее оказалось знакомство с романом, который был написан ещё в конце XIX века и при этом предлагает совершенно неожиданный взгляд на одну из самых известных фигур мировой культуры.
В центре сюжета находится Джеффри Темпест — бедный писатель, мечтающий о славе, признании и богатстве. Судьба внезапно даёт ему всё, чего он так долго желал. В его жизни появляются деньги, связи, возможность попасть в высшее общество и добиться внимания женщины, которую он считает идеалом. Вместе с этим рядом возникает загадочный князь Риманец, вокруг которого с первых страниц ощущается нечто тревожное и необъяснимое.
Если пересказывать роман совсем коротко, то это история о человеке, который получает возможность воплотить свои желания и постепенно теряет самого себя. Однако главным открытием книги для меня стал вовсе не Джеффри.
Мария Корелли создаёт очень необычный образ Сатаны. Перед читателем появляется не торжествующий владыка зла и не искуситель, который наслаждается человеческими страданиями. Напротив, автор показывает трагическую фигуру, обречённую наблюдать за тем, как люди снова и снова выбирают собственные пороки. В этой интерпретации Сатана скорбит из-за невозможности приблизиться к Богу, причём причиной его страданий становятся не наказание и не изгнание сами по себе, а люди, которые добровольно соглашаются на сделки со своими слабостями.
Именно эта мысль заставила меня надолго задуматься после прочтения. Обычно в подобных произведениях дьявол выглядит активной силой, которая толкает человека к падению. У Корелли ответственность полностью остаётся за самим человеком. Искушение существует, возможность выбора тоже существует, но решение всегда принимает тот, кто стоит перед этим выбором.
По этой причине роман воспринимается прежде всего как размышление о свободе воли. Князь Риманец предлагает. Темпест соглашается. Последствия рождаются из его собственных решений, его тщеславия, жадности и стремления получить признание любой ценой.
Сам Джеффри получился довольно противоречивым персонажем. Во время чтения он нередко вызывал у меня раздражение. Он эгоистичен, крайне зависим от мнения окружающих, высокомерен по отношению к женщинам и убеждён, что мир недооценил его талант. При этом талант у него действительно есть. Именно поэтому его история выглядит убедительно. Читатель наблюдает не за посредственностью, которая случайно получила богатство, а за человеком одарённым, который постепенно начинает путать собственный дар с жаждой внешнего успеха.
Примерно восемьдесят процентов романа занимает именно это падение. Духовное пробуждение Темпеста происходит значительно позже и развивается очень быстро. После финала у меня осталось странное ощущение. Я понимала, какую мысль хотела донести автор, соглашалась со многими её наблюдениями, но ещё несколько дней не могла собрать собственное отношение к книге в единую систему. История кажется знакомой и даже очевидной, однако Корелли меняет точку зрения настолько сильно, что привычные выводы начинают звучать совершенно иначе.
Единственное, с чем мне было сложно согласиться, связано с отношением автора к богатству. В романе чувствуется убеждение, что большие деньги почти неизбежно ведут человека к нравственному падению. Для литературы конца XIX века такая позиция вполне понятна, однако мне она кажется слишком категоричной. Деньги лишь усиливают качества, которые уже присутствуют в человеке. Один использует их ради тщеславия и демонстрации собственного превосходства, другой вкладывает их в развитие, образование, помощь близким или благотворительность.
Именно поэтому главным вопросом романа для меня стало вовсе не богатство. После прочтения гораздо интереснее задуматься о том, какую цену человек готов заплатить за исполнение своих желаний и в какой момент он начинает оправдывать собственные слабости красивыми объяснениями.
«Скорбь Сатаны» оказалась для меня не романом о дьяволе, а романом о человеческом выборе. Возможно, именно поэтому книга продолжает вызывать интерес спустя более ста лет после публикации. Темы тщеславия, власти, денег, искушения и внутренней честности по-прежнему остаются частью человеческой природы, даже если внешние обстоятельства давно изменились.