Цитаты из книги Скорбь сатаны

И снова я слышу, как закрываются врата Рая! О, бесконечная пытка! О, порочные души мужчин и женщин! Неужели в вас не осталось ни капли благодати или мысли о Боге! И вы сделаете мои скорби вечными!

И всё же, что лучше? - любовь неотесанного глупца или одиночество, присущее духу, парящему на какой-нибудь заснеженной горной вершине, у которого нет спутников, кроме звезд?

- Я понимаю, за что ненавидят Мэйвис Клэр. Боюсь, что и сама начинаю её ненавидеть!

Я застыл, уставившись на нее, пораженный и смятенный.

- Вы начинаете ее ненавидеть? Вы? Но почему?

- Неужели вы настолько слепы, что не видите, почему? - бросила она, и на ее лице появилась столь знакомая мне зловещая улыбка. - Потому что она счастлива!

Красивая женина-литератор - это оскорбление, это абсурд, то, до чего нет дела ни мужчинам, ни женщинам. Мужчинам - потому, что, будучи умной и независимой, они о них не думает; женщинам - потому, чо она имеет наглость сочетать в себе привлекательную внешность с интеллектом, становясь соперницей тех, кто лишь красив, но не умен, и ставя их в затруднительное положение. Такова жизнь!

Как правило, литераторы чересчур важничают и слишком высокого мнения о себе. Поэтому они становятся такими занудами. Я не верю, что кто-либо может работать хорошо, и при этом не быть просто счастливым и совершенно безразличным к чужому мнению.

Мудрость наша происходит от дьявола, согласно легенде о древе познания, чей плод наделил человека понятием добра и зла, и все еще склоняет его ко злу чаще, чем к добру, и кроме того, наделяет его немалым высокомерием, так как он имеет представление о том, что в загробной жизни станет бессмертным, подобно Богу - о великие небеса!

- Божественного в этом мире так мало, - сказал я с горечью. - Гораздо больше дьявольского!

Красота, мешаясь с распутством, часто кончает свой путь судорогами, остекленевшим взглядом и безвольным телом, застывшим меж жизнью и смертью. Так природа мстит распутному телу - знаете ли вы, что вечность мстит порочной душе весьма схожим образом?

- Искусство черпает свои краски из разума, мой дорогой друг, - сказал он в ответ. - Если моя музыка рождает в вас злые намерения, то зло, должно быть, является частью вашей натуры!

- Или вашей! - бросил я.

- Или моей, - холодно согласился он. - Я часто говорил вам, что я не святой.

- Нет, Джеффри, - в его звучном голосе звучала странная музыка. - Нет, мой друг! Если бы я был Сатаной, мне бы, вероятно, стоило скорбеть! Ведь каждая заблудшая душа поневоле напоминала бы мне о собственном падении, о собственном отчаянии и воздвигала новую преграду между мной и небесами! Помните - сам дьявол когда-то был ангелом!

Единственным мерилом служат одни лишь деньги - если ты беден и скверно одет, тебя отталкивают и избегают, но ели ты богат, ты можешь одеваться так скверно, как только захочешь, и с тобой будут любезничать, тебе будут льстить и отовсюду слать приглашения, хотя ты можешь быть величайшим из живущих глупцов или подлейшим из тех негодяев, по кому плачет виселица.

Разум и деньги способны менять мир - без денег разум крайне редко справляется в одиночку, и об этом весомом и доказанном факте должны помнить те, у кого нет мозгов!

– Зачем огорчаться? – спросил он. – Скорее гордитесь, что вы можете избавиться от пошлых принадлежностей роскоши. Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце. Не есть ли это общепринятая теория?

– Я думаю, скорее, избитая и не правильная, – ответил я. – Гению не мешало бы испытать хоть раз эффект дворца, обыкновенно же он умирает с голода.

– Верно! Но, умирая, так он думает, что многие через это насытятся потом!

Лавры имеют обыкновение расти без всякого позволения, – заметил многозначительно Лючио, – и там, где их совсем не ожидают. Они никогда не могут быть надлежащим образом культивированы в теплицах критики.

Будьте уверены, если вы к своему несчастию, отмечены красотой, умом или остроумием, или же всеми этими качествами одновременно, половина общества желает вашей смерти, а другая половина старается сделать вас как можно более несчастным, пока вы еще живы. Чтобы о вас горевали после вашей смерти, кто-то должен любить вас глубоко и самоотверженно; а глубокая, самоотверженная любовь среди смертных встречается реже, чем жемчуг в мусорной корзине.

В этом мире невозможно не иметь врагов: это значит, что человек что-то из себя представляет, а люди без врагов обыкновенно безличны.