Цитаты из книги Чужое лицо

И мысль о том, что заключенный не я один, что весь мир - огромная тюрьма, гармонировала с моим тогдашним состоянием. Я продолжал думать: каждый стремился вырваться из этого мира. Однако настоящее лицо, сделавшись ненужным, как хвост, неожиданно обернулось кандалами, и нет человека, которому удалось бы вырваться.

Сколько бы телевизионные спектакли на семейные темы ни пели приторных дифирамбов  семье, мир вне семьи, в котором одни лишь враги и распутники, именно этот мир определяет цену того или иного человека, устанавливает ему жалованье, гарантирует его жизненные права.

— А разве нет фильмов без актёров? Ну, например, документальные... — Не имеет значения. Пусть в них нет актёров, лица-то всё равно есть. Даже рыбы, даже насекомые имеют какую-то физиономию. Даже стулья и столы имеют своё лицо, которое может нравиться или не нравиться. —Но кто захочет смотреть фильм, нацепив рыбью морду?

Я не такой уж тонкий ценитель музыки — скорее ревностный ее потребитель.

Тот, кто обладает правом казнить, обязан выслушать показания обвиняемого.

Писать - не значит просто подставить вместо фактов ряды букв, писать - значит предпринять рискованно путешествие.

Мои записки взывают жалким голосом, похожим на голос приблудной кошки, запертой в комнате

Когда гасят свет, маскарад кончается 

Сколько марок не наклей на письмо без адреса, оно все равно вернётся обратно 

Кинотеатр - место, где продают темноту

Если из-за того, что человек лишился лица, его общественный вес уменьшается, причиной может быть лишь одно - скудное содержание этого человека 

Окружённый стеной приветливости, я всегда был совершенно одинок 

"Маска не может обмануть и не может быть обманутой..."

К счастью, у меня есть бог -
высокомолекулярная химия, есть молитва - реология, есть храм - лаборатория и
совсем отсутствует боязнь, что одиночество помешает моей повседневной
работе. 

Застывшая между нами ледяная стена молчания оказалась, видимо, гораздо толще, чем я предполагал. Не тоненькая корка льда, которую растопил бы первый попавшийся предлог. Все подготовленные мной по дороге вопросы — или поводы для разговора — были всего лишь огоньком спички, упавшей на айсберг.

То, что называют душой, сердцем, не имеет четких очертаний, но представляет собой куда более ощутимый символ человеческих отношений.

Я прекрасно понимаю весь комизм своего положения: сам превратился в аналитика своего психического состояния и должен классифицировать свои желания, анализировать их, просеивать, определять истинную сущность комка этих желаний и давать ему название.

То, что ты не можешь в любую минуту убежать от самого себя, - вот в чём ужас заточения.