От ятя до лишнего человека
Превосходный юмор. Ярко даны портреты двух героев: тюремного смотрителя Яшкина и его гостя смотрителя уездного училища Пимфова. Природа здесь не просто фон, она похожа на забытую усадьбу и как бы взаимодействует с людьми, которые изнывают от зноя.
Тюремный смотритель временами выдаёт критические суждения. И вот что любопытно: в чём-то он оказывается правым! Буква ять(ѣ) в самом деле давно уже стала лишней, звук, который она обозначала в старину, стал произноситься как «е». А сколько мучений школьники испытывали, когда нужно было запоминать слова с ятем. Сам Яшкин вспоминает, как его наказывали за неправильное написание.
Ещё удивительно, что Яшкин не вспомнил про букву «ер» - Ъ, которую требовалось писать в конце существительных, предлогов и глаголов и после приставок на согласный. Тоже обозначала звук когда-то – краткий гласный. Яшкин, наверное, обрадовался бы, доживи он до Советской власти, при которой произошла реформа орфографии, убравшая устаревшие буквы и правила. Впрочем, отмена ятя в школе произведена ещё Временным правительством в 1917 году, а при новой власти подтверждено, а также это коснулось делопроизводства и средств массовой информации.
Пимфов пугается, когда Яшкин говорит, что ни к чему писать «ять» в слове хлеб. То есть раньше писали так: «хлѣбъ». А сам он «вѣщаетъ», произносит рѣчь. Когда-то «ять» обозначал звук, напоминающий долгое «е» или дифтонг «iе». При изменении слов он не переходил под ударением в «ё», сравним: вещает – вещий, беда – беды, но: летит – полёт, жена – жёны (были, правда, слова-исключения). Чтобы узнать, в каких словах раньше присутствовал «ять», надо сравнить подобные слова в других славянских языках, в которых вместо русского «е» произносятся и пишутся другие звуки и буквы: Днепр – по украински Днiпр, белый день – бiлий день, в польском после б(«в») пишется «iе», день – «dzien»(последний согласный мягкий).
Так что Яшкин тут прав. Конечно, он маху дал, когда против знаков препинания выступил. А потом – вообще против наук. И всё-то он отрицает. Да он же нигилист! Базаров у Тургенева, правда, науки естественные уважал, а отрицал барство, искусства, эстетику, любовь…
Здесь же отрицание набирает обороты. Доходит до того, что лишним объявляется приятель. Нигилист и лишний человек – да тут перед нами пародия на темы русской литературы! Нигилистом предстаёт тюремный надзиратель! Объявленный им лишний человек понимается в прямом смысле, не потому он лишний, что общество и государство нехороши, а потому, что находится не на своём месте или должность его не нужна. Да и в самом деле, Пимфов лишь тупо таращит глаза, временами вяло возражает на филиппику собеседника-собутыльника, не приводя никаких аргументов.
Служанка ещё та особа, молчит, приносит пищу, обслуживает господ и всё это делает со злобой. Тут пародия на образы представительницы угнетаемого народа и её эксплуататоров. В каждом её движении и взгляде таится или проявляется классовая ненависть. Хотя чего бы казалось, раздражаться: чай, не бесплатно работает на «паразитов».
Яшкин не только всё подвергает сомнению, отрицает последовательно всё, что в голову взбредёт. Он ещё и самокритичен. Не зря такое название у рассказа. Одно слово – Мыслитель! Потѣха...
Насытились друзья славно, выпили изрядно, хозяин наговорился, пора и отдохнуть. Лѣто. Жара. Лѣнь. Обѣдъ. Яства и вина. Рѣчь. Обличение. Отдыхъ…
27 понравилось
