Цитаты из книги Буремна вись

– Доброе сердце – залог прекрасного лица, мой мальчик, даже если оно черно, как у негра. А злой нрав даже писаного красавца сделает хуже чем просто безобразным.

Научись разглаживать гневные морщины, смело подними веки и замени чертенят на доверчивых и невинных ангелов, которые смотрят на мир без подозрения и сомнения и видят в людях скорее друзей, нежели врагов.

You said I killed you — haunt me, then! The murdered do haunt their murderers. I believe — I know that ghosts have wandered on earth. Be with me always — take any form — drive me mad! Only do not leave me in the abyss, where I cannot find you!

Кто не сделал к десяти утра половины своей дневной нормы, тот рискует не управиться со второй половиной.

"Все то, что возвышает человека над животным,  я научил его презирать, как слабость и глупость."

"В каком месте у человека живёт душа?"

"Если всё вокруг погибнет , а он останется , я все ещё буду жить. А если всё останется, а его не будет, вселенная станет для меня чуждым местом - мне будет нечего в ней делать."

"... всякий раз перед сном я молюсь , что бы его пережить , ибо пусть лучше буду страдать я , а не он."

Хорошие, но неухоженные ростки, конечно, потерялись среди диких сорняков, заглушивших своим буйным ростом, однако они свидетельствовали об изобильной, плодородной почве, которая при более благоприятных обстоятельствах могла бы  дать богатый урожай.

— Значит, ты полагаешь, что со своими чувствами я считаюсь больше, чем с твоими, Кэти? — сказал он. — Нет, не потому, что я не люблю мистера Хитклифа, а потому, что мистер Хитклиф не любит меня; а он — самый опасный человек и с дьявольским удовольствием губит тех, кого ненавидит, или чинит им вред, если они предоставляют ему для этого хоть малейшую возможность.

Линтон осыпал её самыми нежными ласками и старался развеселить самыми искренними словами любви, но она смотрела на цветы затуманенным взором, слёзы капали с её ресниц и струились по щекам.

- Жаль, что он не умрет от пьянства, – заметил Хитклиф, негромким эхом повторив те же богохульства, когда дверь за Хиндли захлопнулась. – Прямо из кожи вон лезет, да организм не поддается. Мистер Кеннет говорит, что готов поставить свою кобылу, что Хиндли переживет любого фермера отсюда до Гиммертона и сойдет в могилу убеленными сединами грешником, ежели не случится какое-нибудь неожиданное счастливое происшествие.

В самом деле, рано или поздно мы непременно вспомнить о себе; но только кроткий и великодушный любит самого себя с большим правом, чем властный.

Ты сровняла с землёй мой дворец - не строй же теперь лачугу и не умиляйся собственному милосердию, разрешая мне в ней поселиться

Люби он её всем своим ничтожным существом, он за восемьдесят лет ни дал бы ей столько любви, сколько я за один день.