Цитаты из книги Крылья

Отдать твою жизнь на растерзание нелогичным, иррациональным, неуправляемым чувствам, которые вы называете любовью,- это последнее, что я мог бы сделать с тобой. Нет, я предпочитаю убить этого демона в зародыше.

Феликс стоял рядом, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня: один из тех его сумрачрых взглядов, которые всегда приводили меня в волнение. -Я увижу тебя еще когда-нибудь? - спросила я прямо. -Чем больше я затягиваю с отъездом, тем сложнее мне ответить на этот вопрос.

И он снова ушел в себя-туда, куда мне не было дороги.

Поцелуи иногда убедительнее любых слов.

Если и есть что-то, безоговорочно действующее на людей, - так это упоминание о  "разбитом", как они говорят, сердце.

Романтику путешествия на поезде мало что может испортить. Даже если матрас тонкий, окна запылились, а у проводницы лицо как у тюремного надзирателя.

Спать в первую ночь – какой не позволительное расточительство. Нет и нет, только болтать, и обниматься, и забираться на него верхом, пока он немеет и млеет  от такого бесстыдства, и доедать в кровати остатки ужина, и снова болтать. И выкладывать друг другу свои самые радужные мечты и самые тёмные тайны, зная наверняка, что они не разъединять нас, а только приз ещё больше. 

Говорят, что небес всего семь. Мы отыщем восьмое.

Это Инсанья. Твоя собственная.

– Ты вернёшься? Я тебя когда-нибудь увижу?
– У меня нет ответа на этот вопрос. Я бы очень хотел увидеть тебя, но...
– Но у тебя есть дела поважнее и люди поважнее?
– Да.

- Лицо ангела, который отважился влюбиться не в того, за кого выдали замуж. А потом еще и проклял священнослужителя, который благословил брак по принуждению. Она была... И есть прекрасна.

— О как это мило, он уважает чужую личную жизнь! Тогда скажи-ка, кто эта пташка, за перемещениями которой ты так тщательно следишь? — перебила меня сестра, тряхнув головой в сторону ноутбука. — Она в курсе, что на ней маячок?
Комнату затопила тишина. Как мало иногда нужно для того, выбить почву из-под ног. Десятка слов будет достаточно. Я смотрел на сестру, тщетно пытаясь облечь мысли в речь. Диомедея сидела напротив, не сводя с меня темных взволнованных глаз.
— Это девушка, которую я люблю.

— Очень хороший выбор! — сунулась в примерочную продавщица. — Это натуральный шелк, а здесь ручная вышивка. И кроме того, оно вам послужит не один раз, потому что Феликс — это на всю жизнь.
— Что-что? — переспросила я.
— Я имею в виду, что вам придется очень постараться, чтобы испортить его. Оно прекрасно выдерживает деликатные стирки, качественное кружево...
— Вы сказали «Феликс»? — перебила я ее.
— Я сказала FeliS, итальянский бренд, мы только недавно начали с ними сотрудн...

Я собиралась провести остаток дня дома в компании книжки и тарелки печенья.

— Дело не в тебе, — перебила я. — Просто мне нужно время.
Ну или психушка. Тоже вполне подойдет.
Прости, Стефан, но я не хочу никаких парней, никаких встреч, никаких разговоров. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Потому что мне очень, очень страшно!

— Мне нужно выпить, — прошептала я. — Что-то в горле пересохло.
— Например? — беззаботно спросил Феликс, словно секунду назад мы обсуждали погоду или ранний прилет скворцов.
— Виски, — ледяным голосом сказала я.
— Виски, — повторил он подошедшей официантке.
И тут же добавил, кивнув в мою сторону:
— И сок ребенку.