Цитаты из книги Король шрамов

– Презирай своё сердце. Делай, что должен. – У меня нет сердца.

Адрик был в бешенстве. По-прежнему мрачнее тучи, только ещё и в бешенстве. Ощущение - как будто бы на Нину взъелось унылое полотенце.

Юрис опять фыркнул, выпустив из огромных ноздрей клубы пара. - Ты называешь это боем? - Хорошо, во время той весёлой вечеринки, когда ты гонял нас по пустыне и пытался подпалить мои волосы.

Николай удивлённо приподнял брови. - Санкт-Феликс? Разве из него не сделали священный шашлык, проткнув сучьями и изжарив на огне? Толя поставил шахматную фигуру на место. - Время и перевод могли исказить факты. - Хотелось бы надеяться, что факты очень сильно искажены, прямо-таки до неузнаваемости.

— Не волнуйся, — шепнула Женя —Справляешься на отлично.
Давид задумчиво нахмурился.
— То есть, когда ты сказала: «Это фиаско» ...
— Это просто фигура речи.
— Но...
— Давид, умолкни.

« - Почему мы никогда не путешествуем под видом состоятельных людей?- пожаловалась Зоя, застегивая поверх кафтана жуткую накидку, которую принесла Тамара. - Торговец шелком и его сногсшибательная спутница? - усмехнулся Николай. - Да. Можно даже наоборот. Торговцем буду я, а ты - моим прекрасным спутником. - Зоя, мне показалось или ты только что назвала меня прекрасным?»

«- Лучше уж послать монаха в Кеттердам. Пускай наставляет на путь истинный Каза Бреккера и прочих бандитов, - предложила Зоя Николай поморщился. - Тогда его точно ждёт мученическая смерть.»

Он уткнулся лицом в ее волосы, глубоко вдохнув.
— Почему от меня пахнет, как от гусиного дерьма и дешевого виски, а ты пахнешь, словно по полевым цветам пробежалась?
— Безжалостность.

This is Ravka. There's always more.

Тогда останется сущий пустяк: выжить в пламени, – заключила Зоя.

Король никогда не преклоняет колен, братец, – бросил Николай и ушел, оставив Василия с вывихнутым пальцем и уязвленной гордостью.

Мертвыми мы всегда нравимся им больше, – фыркнула она. – Как обращаться с живым святым, никто не знает.

– Хорошо, во время той веселой вечеринки, когда ты гонял нас по пустыне и пытался подпалить мои волосы.

Какая нелепость: стражник под маской короля беседует с принцессой, мечтающей служить в королевской страже.

– Тебя со мной не было, – прошептала Нина, и слезы хлынули неудержимым потоком. – Не было.

Все это время она убеждала себя, что Матиас по-прежнему рядом, и все это время разговаривала сама с собой. Заставляла себя жить, тогда как хотела лишь умереть.

– Женя, – спокойно произнесла Зоя, – однажды я напилась и заставила тебя сделать меня блондинкой.
– Как интересно! – воскликнул Николай. – Что получилось в итоге?
– Выглядело отпадно, – сказала Женя.
Зоя стряхнула с плеча пылинку.
– Я выглядела дешевкой.
Женя уронила руки.
– Отбой тревоги. Это Назяленская.

Прекрати наказывать себя за то, что у тебя есть сердце! Защититься от страданий нельзя; жить – значит скорбеть. Ты не убережешь себя, отгораживаясь от внешнего мира. Этим ты только ограничиваешь свои способности, как ограничивала физические возможности во время тренировок.

Равкианцам нравится, когда их правители позволяют себе чуточку непристойности. К безгрешным праведникам у них нет доверия.

Он, как всякий аристократ, презирает коммерцию, но при этом ему лестно считать себя великим благодетелем. Достаточно было указать на тот простой факт, что нововведения сэкономят массу денег и времени, которое крестьяне могут посвятить декоративным ремеслам, столь милым сердцу князя. Его поместье станет счастливой гаванью для художников и искусных мастеровых. Таким образом, новшества не разрушат старый мир, а будут его поддерживать.