Цитаты из книги Матерь. Пустыня любви

Если мы оглянем свою жизнь, выяснится, что мы всегда бывали в разлуке с теми, кого больше всего любили: уж не потому ли, что достаточно обожаемому существу жить вместе с нами, чтобы оно сделалось нам менее дорого. Те, кто рядом, всегда неправы.

Только поклонение сотворяет кумира.

Есть мужчины, способные любить только в пику кому-нибудь. И лишь стенания покинутой подстегивают их, толкая к сближению с другой.

Мертвые не помогают умирать живым, которых они любили.

«Удивительное дело, - говорила г-жа Курреж. - У Поля есть зять, который думает обо всем совершенно так же, как он сам, а он его не любит». Этого-то и не мог доктор простить молодому человеку: что тот искажал и возвращал ему в карикатурном виде самые дорогие для него идеи. Лейтенант принадлежал к числу людей, чье одобрение только тяготит нас и заставляет усомниться в истинах, за которые мы ещё недавно готовы были пролить свою кровь.

<...> порой достаточно легкого хмеля, чтобы мы предощутили вечность.

Но достаточно, чтобы в самой дальней комнате ощущалось чье-то сонное дыхание, и атмосфера дома оживает настолько, что к сердцу безотчетно приливает, поддерживая его, легкая волна человеческого тепла.

Она никого не любила. Ее никто не любил. Это тело, которое испепелит смерть, никогда не испепелялось любовью.

Они связывают нить беседы только после того, как проглотят кусок, как люди, которые никогда не пожертвуют тем, что едят, ради того, что высказывают.

Он поднял глаза, посмотрел на себя в зеркало: молодость уходила, появились признаки увядания, время быть любимым прошло, наступило время любить, если ты этого достоин.

Мученичество не всегда возвышенно.

Лашассени хвалили свою бедную кузина за "тактичность и умение исчезать". И вправду, перед десертом она словно бы испарялась. А сидя за столом, была незаметна, точно притушила блеск своих белокурых волос; взгляд ее казался отсутствующим; неброское платье сливалось с деревянными панелями.

Она была выброшена на пляж жизни; она вновь слышала ночную музыку мира. Ночь дышала в листве. Огромные деревья шептались в лунном свете, не тревожа ни одной птицы. Волна прохладного и чистого ветра, который, придя с океана, пробежал по верхушкам бесчисленных сосен, затем по низким виноградникам и напитался напоследок ароматом в душистых тополях сада, прихлынула наконец, чтобы умереть на этом изнуренном лице.

Как и все в его роду, он был обречён умереть, так и не узнав, что значит любить, – как и все в его роду, как большинство людей.

Тот, кто потерял аппетит, потерял вкус к самому прекрасному на свете. Остается только лечь и ждать конца.

Ничто так не свидетельствовало о странной изоляции, в которой жил Фернан, как его незнание диалекта.

Наверное, нет такой пропасти между людьми, которую не могла бы заполнить любовь...

Для любви хватает поживы надолго, но небольшая кучка друзей, начинавших жизнь вместе с нами, тает с каждым днём. Кто пережил потрясение войны, тех либо засосала семья, либо до неузнаваемости изменила работа, и Куреж, глядя на их седеющие волосы, на их лысины и животики, ненавидел их за то, что они ровесники: он не мог им простить, что они убили свою молодость, предали её ещё до того, как она сама от них отвернулась.