Цитаты из книги Es atzīstos

- Наконец, я не могу не упомянуть высказывание, что после Освенцима поэзия невозможна.

- Тебе было уже двадцать лет! - Мне было всего двадцать лет, Адриа.

- Скорее, история любой вещи объясняет современное состояние любой вещи.

Как будто так и должно быть: сначала она клянётся тебе в вечной или почти в вечной любви, спит с тобой, а потом находит себе новый эксперимент, и, когда встречает тебя, говорит "привет" и продолжает изучать сосиски.

- Если посмотреть со стороны, - сказал я, - то мне больше нравятся лютеране, как вы: грехи отпускаются милостью Божьей без посредников.

Самый счастливый человек в мире повестил трубку и почувствовал, что у него из глаз сами собой ручьём катятся слезы.

Но это очень занятно - знать, что тобой повелевает скрипка, потому что она - живая.

Надо ждать, когда на сцене появится настоящий враг - тот, что ещё не проснулся. - Какой? - Большевистский коммунизм. Поверь, через пару лет ты поймёшь, что я был прав.

Надежда сильнее благоразумия.

Иногда в больших городах попадаются улочки, на которых в ночной тишине шаги отдаются гулким эхом. И тогда кажется, что вернулись прежние времена, когда нас было немного, все друг друга знали и приветствовали при встрече.

Когда волка обносят красными флажками, он делает всё, чтобы спастись. Но потом может укусить.

- Я не христианин. - Вот черт! - Растерянное молчание. - А разве можно не быть христианином? - Наверное. Я же не христианин. - Но что ты тогда? Буддист? Японец? Коммунист? А? - Я ничто.

Да, это как раз и есть то полное безумие, которое имеет смысл.

Я взялся писать, так как всегда думал, что те, кто убивает во имя чего-либо, не имеют права пачкать историю.

— Что эта скрипка не принадлежит мне. Это я принадлежу ей. Я — один из многих в ее жизни. За свою длинную жизнь Сториони обладала множеством различных музыкантов, служивших ей.

— Давай, сын, у меня много работы. Иди пошуми немного своей скрипкой.

И я понял, что такое интерес к чужой литературе, заставляющий тебя заниматься литературой без твоего ведома. Меня увлекла увлечённость Белинского, да так, что всё, что я прежде знал из Пушкина, впечатлило меня лишь только после того, как я прочитал русского критика. Благодаря усилиям Белинского Руслан, Людмила, Фарлаф, Ратмир, Рогдай вместе с Черномором и Головой оживали во мне, когда я читал про них вслух.

Мне кажется, они смотрели на него с недоверием, как будто им нелегко было принять и простить старость отца.

- У каждой скрипки своя история. Эта скрипка - не твоя. - Ещё как моя! - Вовсе нет. Она принадлежит миру. Вот увидишь

- Я хотел бы узнать всё, что известно о халдейском, вавилонском, самаритянском и... - И чем тебе это поможет в жизни? - А чем тебе поможет знание тончайших отличий "Брака законного" от "брак, осуществлённого в полной мере"?