Цитаты из книги Slepenā vēsture

...мясо — прекрасное лекарство от горя.

... лишь немногие сознают, что любовь — властитель жестокий и страшный. Один забывает себя ради другого, но при этом становится жалким рабом своенравнейшего из богов.

...именно мысль об утрате контроля больше всего притягивает людей, привыкших постоянно себя контролировать, людей, подобных нам самим. Все истинно цивилизованные народы становились такими, целенаправленно подавляя в себе первобытное, животное начало.

Подлинная красота всегда тревожит.

«Знаю одно: почти все в этом мире не важно.»

It is better to know one book intimately than a hundred superficially.

- На мой взгляд, избыток учителей разлагает и губит молодые умы. Точно так же я считаю, что глубокое знакомство с одной книгой лучше, чем поверхностное с сотней.

“его сдернутое с насеста подсознание летучей мышью металось по пустым коридорам черепа, и о том, что он может выкинуть, можно было только гадать.”

вещи, отталкивающие сами по себе, например трупы, способны восхищать зрителя, когда они запечатлены в произведениях искусства.

«Психология — лишь еще одно слово для обозначения того, что древние называли судьбой.»

На свете нет ничего более одинокого и бестолкового, чем бессонница.

- Знаешь, что Джулиан говорит о «Божественной комедии»? — Нет, Генри, не знаю. — Что она недоступна для нехристианина. Что если человек хочет не только прочитать, но и понять Данте, он должен стать христианином хотя бы на несколько часов.

«Самая крепкая дружба возникает на студенческой скамье.»

Любовь отнюдь не побеждает все. И тот, кто уверен в обратном, -- глупец.

- У Банни, с тех пор как я его знаю, не было ни цента карманных денег, - язвительно сообщил Генри. - Зато всегда присутствовала неуемная жажда роскоши. Неудачное сочетание, на мой взгляд.

- По-твоему, Банни не моргнув глазом выпьет стакан виски с толстым слоем белого порошка на дне? - По-моему, ты только что собирался скормить ему тарелку поганок.

«Увлекательное это все же занятие – раскладывать содержимое памяти в хронологическом порядке.»

«Я встречал людей, которые нападают на гомосексуализм, потому что эта тема вызывает у них чувство неловкости и, возможно, они сами несвободны от наклонностей такого рода, и людей, которые нападают на гомосексуализм совершенно искренне.»

Я был восхищён его манерой вести беседу. Она казалась современной и путаной (на мой взгляд, одна из характерных особенностей человека нашего времени – это страсть уходить в сторону от темы), однако сейчас я понимаю, что, искусно плетя свою речь, он вновь и вновь подводил меня к одним и тем же моментам нашего разговора. Ведь в отличие от современного ума, прихотливого и непоследовательного, античный ум целенаправлен, решителен и неумолим. Подобное мышление не часто встретишь в наши дни.