Цитаты из книги Шляпа, полная неба

Ведьмы считают, что лёгкие пути до добра не доводят. Ты должна уметь думать головой. А если не умеешь, значит, и в ведьмах тебе делать нечего. В жизни тоже всё непросто, говорят они. И никто не обещал, что будет легко. Научись учиться быстро.

Даже если твой мир окончательно и навсегда рухнул и ему уже ничем не помочь, даже если ничто, ничто на всём белом свете не может тебя утешить, было бы неплохо услышать, как кто-то поднимается по лестнице, чтобы принести немного супа...

В жизни тоже всё непросто, говорят они. И никто не обещал, что будет легко. Научись учиться быстро.

Ты не можешь сказать — я не виновата. Ты не можешь сказать — я за это не отвечаю. Все, что ты можешь сказать — я разберусь. Ты можешь не хотеть. Но сделать это ты обязана.

"Посмотри на это вот как, если хочешь: твое дело - когда-нибудь изменить мир к лучшему, а мое дело - позаботиться, чтобы все дотянули до этого светлого дня."

...Написанное остаётся написанным. Письмо - способ поймать слова и пришпилить их к месту.

Ужасно трудно иметь дело с человеком, который всё замечает.

Вы очень встревожены. Если вы поделитесь этим со мной, каждой из нас достанется по половине тревоги, так будет куда легче.

На самом деле, ты всё знаешь сама. Просто пока не знаешь, что ты это знаешь, и всю оставшуюся жизнь тебе предстоит узнавать то, что и так в тебе заложено. И это - правда.

Матушка Болен никогда не умела хорошо обращаться со словами. Она любила помолчать и собирала тишину к тишине, как другие сматывают в клубок обрывки верёвок. Она умела так ничего не сказать, что сразу всё становилось понятно.

Тиффани и раньше не пришло бы в голову заявить: «Ах, как бы мне хотелось выйти замуж за прекрасного принца!», но теперь она и подавно трижды подумала бы, прежде чем брякнуть такое. А то еще откроешь дверь, а за ней стоит пристукнутый и ничего не понимающий принц, связанный священник и довольный Фигль в качестве шафера.

- Я заметила, вы прихрамываете, - сказала Тиффани.

• Правда? Ну так прекрати замечать!

Это был безумный, отчаянный, чертовски рискованный и опасный план, который требовал невероятной силы и храбрости. Устоять было просто невозможно.

[..] Знатца, так: мы, ноги, не бу стоять и зырить, как балда там нахрюксивается! Оченно оно нам хотелось!

Ты знаешь, что еще входит в работу ведьмы? Делать выбор, который кто-то должен сделать. Трудный выбор.

Один из самых удивительных фактов о Вселенной, говорил он, заключается в том, что в ней все превращается во все — рано или поздно. Просто иногда для этого требуются миллионы лет.

Мы слышали песню, в ней поется «Гори, гори моя звезда…» Какое могущество! Какое дивное могущество! Взять биллион триллионов тонн пылающей материи, огонь невообразимой силы, и превратить его в песню! Вы созидаете маленькие мирки, маленькие истории, возводите раковины вокруг своего разума, ограждающие вас от бесконечности и позволяющие вам просыпаться по утрам без криков!

Оттуда доносились такие тоненькие голоса, знаете, и вот один голос сказал: «Эй, Вулли, неможна энто пить, тама на бутыльке написано «Отрава»!», а другой голос ему ответил: «Айе, гоннагль, они энто нарочно пишут, чтобы парня от выпивки отпугнуть». И первый голос воскликнул: «Вулли, то-ж крысиная отрава!». Второй голос ответил: «Вот и славно, потому как я не крыса!».