Цитаты из книги Остров

– Никогда не забывайте, мисс Радха: ничто так не бесит лишенного разума человека, чем попытки вразумить его. Пала – крошечный остров, полностью окруженный двумя миллиардами и девятью сотнями миллионов безумцев. А потому будьте поосторожнее со своим чересчур рациональным образом жизни. В стране сумасшедших нормальный человек никогда не станет королем. – Лицо мистера Баху снова определенно светилось лукавством Вольтера. – Его не коронуют. Его линчуют.

Это стало настоящим откровением, апокалипсисом [по-гречески «апокалипсис» и означает «откровение».] любви и прикосновения к чуду. «Ты понимаешь, что я имею в виду?»

Возьмите одного страдающего сексуальным расстройством раба своей работы и жалованья, одну разочарованную во всем женщину, двух (или чаще даже трех) любителей телевидения, промаринуйте их в смеси фрейдизма со слабым раствором христианства, а потом заприте в стенах четырехкомнатной квартиры и томите лет пятнадцать в собственном соку

Любому, кто пускается в красноречие по поводу Будды, Бога или Христа, надлежит отмыть рот хозяйственным мылом.

– Правящий класс, – поставил диагноз доктор,  – но явно не из военных и не из сельской аристократии.

Каждый должен держаться только того безумия, которое Бог счёл необходимым проклятием именно для него.

– Вспомните, когда вы были маленьким мальчиком, что делала ваша Мама, когда у Вам что-то болело? 

Мать обнимала его и причитала: «Мой бедный малыш, мой бедный сыночек..»

– Она делала с вами такое? Но ведь это ужасно! Так можно только усилить боль. Наверняка у вас боль продолжалась часами. И вы уже никогда не забывали о ней. 

Вот так мы и жили, постоянно на грани кризиса, непрерывно возвращаясь к началу старой, как мир драмы – драмы любви, неспособной к чувственности, и чувственности без любви, что вызывало странную смесь реакций: вины и гнева, жалости и отвращения, порой истинной ненависти.

Кого Бог хочет уничтожить, он первым делом лишает разума. Или в качестве альтернативы, он сначала наделяет его здравым смыслом.

— ...Вас когда-нибудь влекла к себе власть? — спросил он после небольшой паузы. — Никогда! — Уилл выразительно помотал головой. — Нельзя обладать властью, не отдавая себя ей целиком. — А для вас страх полного поглощения перевешивает удовольствие распоряжаться судьбами других людей? — В тысячекратной степени. — То есть искушение властью никогда не посещало вас? — Никогда.

две трети всех печалей мы придумаем себе сами, а потому во вселенском масштабе они совершенно лишены оснований

в стране сумасшедших нормальный человек никогда не станет королем. его не коронуют. его линчуют.

лечение с профессиональной точки зрения намного интереснее профилактики. а для докторов оно ещё и намного выгоднее.

– Какой он?
– Внешне напоминает Мессию. Но черезчур умен, чтобы верить в Бога или хотя бы понимать смысл собственной жизни.

Потом отбрось весь багаж прошлого и стремись вперед. Тебя же сейчас окружают повсюду зыбучие пески, затягивающие твои ноги, пытающиеся погрузить тебя целиком в страх, жалость к себе и отчаяние. Вот почему тебе необходимо двигаться как можно легче.

Старое репрессивное выражение «Ты не должен» становится гораздо легче воспринимаемым «Тебе надо».

Мы не отчаиваемся, – сказал он, – потому что знаем: все не обязательно должно обстоять так плохо, как в прошлом.

Но только никогда не забывайте: боль всегда означает какую-то проблему. Значит, что-то не так. Вы научились отключать болевые ощущения, но не делайте этого бездумно, никогда не отключайте боли, не выяснив сначала, что послужило ее источником.

-Вы знаете, как это бывает, - спросил он после долгой паузы, - когда чувствуешь, что на самом деле нет ничего реального - включая тебя самого?

Приговоренные к своей участи с колыбели, постоянно подвергающиеся промывкам мозгов, систематически погружаемые в гипнотическое состояние сомнабул, их облаченные в мундиры жертвы будут послушно маршировать то в одну, то в другую сторону , идти строем всегда и везде, убивая и умирая с послушанием и выучкой дрессированных собачек.