За далью-даль

Отлученный от журнала, Твардовский в ближайшие годы много ездил по стране и писал поэму "За далью — даль", родившуюся именно в этих поездках. Это был своеобразный лирический дневник поэта, в своем "размахе" (отступления, исторические экскурсы, размышления на актуальные литературные и общественные темы) приобретавший эпические черты. В 1961 году поэма получит Ленинскую премию. "За далью даль"— серия лирических картин с медитациями о значительных событиях и процессах народной жизни, наблюдаемых поэтом в его путешествии по стране. В поэме "За далью — даль" путешествие стало непосредственной основой сюжета и композиции. Оно осмысливается как новый вариант путешествия за правдой старого деда Гордея и как путешествие автора к самому себе, в свою душу:

"Я жил в пути и пел о нём".

Но на первый план здесь выступают уже непосредственно само авторское "я" и читатели-собеседники, а также обобщенно-предметные, отчасти символические образы — например, Урал , "множество людских путей" переходит внутрь, в глубь самого авторского "я" и его разговора с читателем и временем:

"Всего героев — ты да я Да мы с тобой".

В этой послевоенной поэме теперь дорога поэта - жизнь, дом - родина, включающая в себя и Смоленщину, и Москву, и саму дорогу:

" По всему Советскому Союзу, Только б та задача по плечу, Я мою уживчивую музу Прописать по жительству хочу".

Образ дороги всё чаще приобретает символическое значение жизненного пути. Дорога в поэме это конкретная транссибирская магистраль, и символическая дорога во времени. Мотивы дома и дороги неразделимы в творчество Твардовского, они, в понимании поэта, олицетворяют саму жизнь. Поэт мечтает о том, чтобы слово могло сравниться с дорогой, проходя сквозь всё творчество, обогащаясь множеством значений. Да, его поэма "За далью — даль", которой он придавал большое значение, страдает невнятностью композиции, назойливой дидактичностью, многословием и, судя по всему, может рассматриваться лишь как историко-литературный факт; но всё же автору удалось воплотить в поэме свой грандиозний замысел: представить обобщённий портрет родной земли и подвижничиский дух эпохи "оттепели", размах индустриальных планов и широту души русского человека.

Читала Твардовского в последний раз в школе, "Василия Тёркина". И всё. И жила себе, не знала, что есть у Александра Трифоновича такое замечательное произведение - "За далью даль".

Книга эта - восторженное признание в любви родной стране. Признание настолько проникновенное, что любовью этой невозможно не заразиться.

Автор в Москве садится в поезд "Москва-Владивосток", и вместе с ним по пути следования поезда читатель переживает романтику железнодорожных путешествий.

А ведь и правда, поездка на поезде дальнего следования - это нечто совершенно отличное, от поездки в автомобиле и полёте самолётом. И мерный этот стук колёс, и незнакомые станции и случайные попутчики. А этот магический чай в подстаканниках - просто чудо, что такое.

А сколько всего, путешествуя по России поездом, можно увидеть из одного лишь окна! Страна наша настолько велика, что порою думаешь - бескрайня. Особенно, когда видишь в это самое купейное окно ровно нарезанные квадраты полей, или леса-леса-леса...Божеж мой, думаешь, сколько едем, ни одного поселения. А кое-где в мире светофоры ставят на узких пешеходных улицах. Каков размах, какая ширь! И это всё - моя страна!

А как удивительно отличается природа одного региона от другого. Вот ты в почти прозрачном берёзовом леске, таком ласковом, шепчущем и небо над тобой звенящее, тонкое, акварельное. А вот ты уже в тяжёлом хвойном мраке, так где-то глубоко на его дне, что голову подняв ни то, что неба - верхушек крон не видишь. В одной стране, в одной! Ошеломительно.

А Куршская и Балтийская косы? Танцующий лес, Дюны и высота Эфа? А сопки Камчатки и Сахалина? А Стрелка Нижнего, где Ока впадает в Волгу? А пещерный Пензенский монастырь?... И сколько, сколько всего ещё, не перечислить, не успеть...

Бесконечно, чудеса и красоты моей страны бесконечны так же, как и она сама. Недавно я это осознала в полной мере, в тот момент, когда пришёл со своей треклятой пандемией 2019-й. Не имея возможности выехать привычно зарубеж, путешествовать пришлось по России. И я так рада, что пришлось ко мне это счастье - да далью даль - моя страна!!

И читая это полное любви произведение, картины вставали знакомые, родные перед глазами и снова наполняло меня это невыразимое чувство, от которого ты и нем и счастлив, и горд и печален, велик и ничтожен, и слёзы стоят в горле комом. Такое чувство, которое от громадности его выразить можно только нашим, русским матом. Ибо, ну нет других слов, способных передать всю полноту и все краски происходящего с тобой в этот момент.

А ещё Твардовский пишет о людях этой страны. Характере русском, который один на всех вне зависимости от того, какой ты национальности. Об особой выдержке, особой стойкости, особом упрямстве, об умении возрождаться буквально из пепла, о долготерпении и всепрощении, всепонимании и тяжёлой настойчивости на выбранном пути. О людях, характер которых сформировала бескрайность и многогранность их страны.

Мне дорог мир большой и трудный, Я в нём - моей отчизны сын. Я полон с ней мечтою чудной - Дойти до избранных вершин.

Я до конца в походе с нею, И мне все тяготы легки. Я всех врагов её сильнее: мои враги - Её враги.

И живя в ней, и ворча на неё время от времени... Люблю тебя, моя страна!!

Неожиданно присоединяюсь к восторженным отзывам. Сначала кажется, что все слишком просто, рифмованные зарисовки корреспондента из поезда "Москва - Владивосток". А потом втягиваешься: и впечатление оказывается очень трогательным, проникающим в душу. Замечательно описаны не только природные красоты, но и простые советские люди, их мечты, их искренние, чуткие и добрые взаимоотношения. Сам автор выступает как скептик, умудренный жизнью, но довольный и своим пройденным жизненным путем мальчика из деревни, и будущим (непростым), которое ожидает молодежь. Чувствуется уверенность. Однако это не радостный марш, грустные нотки проскальзывают:

"И я за дальней звонкой далью,

Наедине с самим собой,

Я всюду видел тетку Дарью

На нашей родине с тобой;

С ее терпеньем безнадежным..."