Цитаты из книги Ja sam mačak

– Она, наверное, просила вас уговорить меня жениться на ее дочери? — промолвил он своим тихим голосом и снова принялся крутить фиолетовый шнурок. – Совсем нет. Эта достопочтенная мамаша — обладательница великолепного носа… Но тут хозяин перебил Мэйтэя на полуслове и ни с того ни с сего понес сущую околесицу: – Подожди, я тут уже давно сочиняю эпиграмму про этот нос. Из соседней комнаты донеслось хихиканье хозяйки. – Тебя, я вижу, ничто не волнует. Ну и как, уже сочинил? – Почти. Первая строка будет такая: «На этом лице — праздник носа». – Дальше? – Следующая: «Поднесем этому носу священное сакэ». – Ну, а дальше? – Пока все. – Забавно, — усмехнулся Кангэцу-кун. – А что, если дальше сделать так: «В нем две укромные пещеры», — продолжал сочинять Мэйтэй. – Не знаю, — подхватил Кангэцу, — понравится ли вам такая фраза: «Они так глубоки, что волосков не видно».

— До чего бывает комично, когда человек всерьез принимает шутку. Люблю посмеяться. Недавно я сообщил одному студенту, что Николас Никльби[7] посоветовал Гиббону не писать его «Историю французской революции», которая является величайшим произведением того времени, на французском языке, и книга была издана на английском. У этого студента чертовски хорошая память, и до чего же было забавно, когда он серьезно, слово в слово, повторил это на заседании Общества японской литературы. На заседании присутствовало около ста человек, и ни у кого не возникло даже тени сомнения. А вот еще один любопытный анекдот. Недавно в присутствии известного литературоведа зашла речь об историческом романе Гаррисона «Теофано». Я возьми да и скажи, что из всех исторических романов этот самый лучший, что особенно сильно написан эпизод, в котором говорится о смерти героини, от него веет чем-то демоническим. Так этот самый достопочтенный господин – он сидел как раз напротив меня – нет чтобы сразу признаться, что, мол, «не знаю», «не читал», стал говорить: «Да, да, это поистине великолепное место». Ну, я сразу же понял, что он, подобно мне, не читал этого романа.