Цитаты из книги Цитадель

В Китае женщины с мягким и жирным телом считались идеалом чувственности и что когда мужчина держит её в объятиях, то забывает про возраст и воспаряет в неземное блаженство

Да, человек совершенно бессилен перед неотвратимой кармой

Их сын не способен любить никого, кроме себя. И кто полюбит такого?

Ревнивая супруга должна была поглубже запрятать обиду и боль и довольствоваться осознанием важного факта: наложница в доме есть символ процветания семьи.

Именно воля, а не любовь и жертвенность делали её столь покорной… Она была не такая, как Суга и Юми, и вызывала совершенно иные чувства. В Томо таилось нечто негнущееся, непобедимое, словно враг, окопавшийся в несокрушимой твердыне. Воплощённая цитадель…

В этом бренном мире, полном адских горестей и страданий, невежество вынуждает человека совершать грехи — один за другим…

За все прошедшие годы она ни разу не посмела так посмотреть на мужа — открыто и твёрдо. Она умирала — она была свободна.

Это — счастье… Там, в убогих домишках, в свете слабеньких электрических лампочек, подвешенных к потолку, жило счастье — маленькое, милое и бесхитростное человеческое счастье. Маленькое счастье и скромная гармония. Люди кричали, сердились, плакали — со всей силой души, на какую были способны… О чём ещё можно мечтать в этой жизни?

Сколько бы мы ни мучились, ни терзались, мы, смертные, никогда не сможем устроить жизнь в соответствии со своими желаниями и представлениями.

Врачевать кровоточащие раны, исцелять душевную и физическую боль могла лишь волевая женщина, чья внутренняя сила во много раз превосходила его собственную.

Все в этом мире предопределено. Высшая власть управляет судьбами людей. Есть нечто, что стоит над этим суетным миром, над людьми с их страстями и желаниями, над всеми законами и кодексами…

Я нужна как веер осенью

Любовь, достигнув своего апогея, охладевала, катясь к неизбежному концу — к ледяному аду.

Человек не в силах переделать свою жизнь сообразно своим желаниям, как бы он ни тщился. Прими свою участь и смирись.

Видимо, пылающий страстью мужчина теряет не только сердце, но и разум.

У мужа много врагов — Томо прекрасно знала это. Теперь она наблюдала за мужем словно издалека, обретя способность смотреть на него глазами стороннего человека. Томо не преуспела в науках и не могла проникать в суть вещей. Она не умела слушаться своих чувств. Она привыкла жить по кодексу женщины феодальной эпохи и считать своим долгом служение семье и супругу. Но теперь в ней зрел протест против этой морали.

Разве могу я бросить на произвол судьбы свой народ? Посмотри-ка на этот бурлящий, ночной город, сверкающий огнями фонарей. Знаешь, что это такое? Это ваша агония. Предсмертные судороги правящей клики! Так вспыхивает свеча, перед тем как погаснуть…

Зачем мне бороться? Зачем жить? Чтобы влачить жалкое существование в уродливом, иллюзорном, искаженном мире мужчин?