Цитаты из книги Пьер, или Двусмысленности

"Умолчаниями создаются образы величавых героев, а не путем исповеди." (с)

"Трубить о себе посредством длинных пустозвучных титулов – это для мелких немецких князей. Русский царь довольствуется тем, что пишет одно-единственное слово «НИКОЛАЙ» на своих высочайших постановлениях." (с)

"О! не язвите насмешками сердце, в кое вонзился стилет. Страдая от раны, мужчина понимает, что спознался со сталью; не нужно нести вздор, убеждая его, что было то всего-навсего скользящее прикосновение щекочущего пера. Иль не чувствует он, сколь глубоко ранен? Откуда кровь сия на моих одеяниях? и откуда боль сия в душе моей?" (с)

"Наилучший способ навеки избавиться от своих банальностей – это существенно опустошить самое себя да создать из них книгу, ибо, единожды записав их в свою рукопись, можно потом сжечь книгу в огне, и все будет прекрасно. Однако рукописи не всегда попадают в огонь, и поэтому скверных книг – подавляющее большинство по отношению к тем, в коих есть положительные стороны." (с)

"– Красивые перья окрыляют красивых птиц, но разве красивые слова порождают прекрасные деяния?" (с)

"Но, несмотря на то что у пылкого сердца всегда найдется подходящий бальзам, чтобы уврачевать даже саму плачевную ошибку, совершенную разумом, все ж таки, пока сердце будет его изыскивать, это послужит страдальцу весьма скромным утешением, и он успеет впасть в несказанную меланхолию" (с)

"И все светлые образы философии да католической веры, кои он создал из тумана, рассеялись и исчезли, как призраки при крике петуха. Ибо вера и философия есть воздух, а события живучи, как сама жизнь. Среди мутных философствований жизнь застает врасплох человека, словно утро."

"Надень на душу ярмо тела и поставь их обоих трудиться на пашню, и либо одна, либо другое неизбежно падут замертво на борозде. Тогда береги свое тело от тяжелого труда, и твоя душа будет трудолюбивым титаном, или же береги душу от трудов, и тогда твое тело будет работящим гигантом. Выбирай! Вдвоем, в одном ярме, они не продержатся долго."

"...но в то время Пьер еще не ведал, что если и должен человек горячо молиться о чем-то, так это о том, чтобы не сбылись в точности те молитвы, самые благочестивые, которые он возносил к Небесам в юности."

Совет нередко выглядит самой бесполезной из всех трат, на какие расходуется дыхание человеческое, никто не принимает мудрость на веру; может быть, это и хорошо, ибо такая
мудрость бесполезна, мы должны находить
истинные жемчужины мудрости в самих се-
бе, и так мы их все ищем да ищем на протя-
жении многих-многих дней.

Великими трудами мы проводим раскопки в пирамиде; ползя на ощупь в полном мраке, добираемся до центральной комнаты и с радостью видим саркофаг; но когда поднимаем крышку - и никого не находим! - ужасающий простор, как широкая человеческая душа!

- Пьер, я всего лишь бедная девушка, рождённая в сердце тайны, выросшая в тайне и всё ещё выживающая в ней. Поскольку я сама являю собой тайну, воздух и земля представляются мне несказанными - нет слов, в которых я могла бы рассказать о них.

Нет ничего столь же лживо-привлекательного, как печаль; сначала мы становимся печальны, когда у нас нет никакого увлекательного занятия, а после мы продолжаем печалиться, потому что под конец отыскали удобный диван.

Наилучший способ навеки избавиться от своих банальностей - это существенно опустошить самое себя да создать из них книгу, ибо, единожды записав их в свою рукопись, можно потом сжечь книгу в огне, и всё будет прекрасно. Однако рукописи не всегда попадают в огонь, и поэтому скверных книг - подавляющее большинство по отношению к тем, в коих есть положительные стороны.

<... > И, таким образом, кто-то, ломая камень в поисках золота гениальности, сперва вытаскивает на свет божий много глупости и банальности.

Ибо, как бы это абсурдно ни звучало, люди только вынуждены понять те вещи, кои уже знали раньше (хотя бы в зародыше, так сказать). Невозможно их заставить понять новые мысли, просто рассказав им о них. Правда, иногда люди делают вид, что понимают, и в своих сердцах действительно верят, что понимают, внешне они выглядят так, будто и впрямь поняли, понятливо виляют своими пушистыми хвостами, но, несмотря на всё это, они не понимают.

Как воздух, молчание проникает повсюду и проявляет свою магическую мощь как в том особом настроении, кое подчиняет себе одинокого странника, что впервые пускается в путешествие, так и в те невообразимые времена, когда, прежде чем мир родился, молчание смотрелось в зеркало тёмных вод.

И в этом-то и проявляет себя неслыханное тщеславие рода человеческого, кое с начала времён вкрадчиво нашёптывает ему, что пришла пора вкусить отдых, и даже самый что ни на есть даровитый ум рано или поздно проходит свой искус суетными мыслями, когда он вполне искренне заявляет самому себе: "Я достиг вершины человеческого теоретического знания, и посему я останусь на этой ступени и буду ждать".