Цитаты из книги Дочка часу

Никто ударов не снесет, что эта пара раздает

(проклятые ублюдки!).

Другого срока подожди, судьбу пока не торопи.

Твой взнуздан конь, готовый в бой,

Настанет новый день — и в нем

Должно свершиться торжество —

Корона будет за тобой, ты станешь нашим королем.

«Нет, меч я теперь опустить не могу,

Не померкнуть венцу высоко над челом,

И ни шагу назад, пока грудью дышу!

По Всевышнего воле не завтра умру,

А сегодня умру королем!»

Как сказал, так и вышло — сраженный мечом,

Он погиб, но погиб королем!

— Вы знаете, что написано о битве при Босворте в летописи города Йорка?

— Нет, не знаю.

— «Сегодня к великой горести всего города сражен на поле боя и убит наш славный король Ричард» — вот что там написано.

Три поколения незаконно занявших престол Ланкастеров правили Англией: Генрих, преемник Ричарда, – несчастливо, но довольно благоразумно; шекспировский принц Гарри, мечтая о славе, сражался при Азенкуре. И, наконец, его слабоумный сын. Неудивительно, что народ вновь захотел законной власти, наблюдая, как глупцы, посланные Генрихом VI во Францию, проигрывают там сражение за сражением, тогда как сам Генрих лелеет мысль об основании Итона и умоляет придворных дам уменьшить декольте. Все Ланкастеры оказались фанатиками, что особенно резко бросалось в глаза после довольно либерального правления Ричарда II, защитника идеи: «Живи и давай жить другим». Три правителя сменили друг друга, но все так же горели костры, на которых сжигали еретиков. Что ж тут удивительного, что в народе возникло недовольство? Оно усилилось с тех пор, как люди увидели герцога Йоркского, талантливого, разумного, терпимого, законного наследника Ричарда III Может, никому особо и не хотелось, чтобы Йорк сверг простоватого Генриха, но уставшему народу нужно было, чтобы Йорк взял в свои руки правление страной и покончил с неразберихой. Йорк попытался это сделать и погиб в сражении, а его семья потом много лет провела в изгнании. Однако, когда волнения поутихли, на троне Англии оказался его сын, который сражался вместе с ним, и потекла простая, мирная жизнь поя властью молодого, светловолосого, очень красивого и распутного, что не мешало ему быть проницательным, Эдуарда IV. Вот и все, что Грант узнал о войне Алой и Белой розы.

— Если вы будете в Южном Уэльсе, вам непременно расскажут, что в 1910 году правительство использовало войска для расстрела бастующих шахтеров, что за это несет ответственность Уинстон Черчилль, который в то время был министром внутренних дел, что Южный Уэльс никогда этого не забудет. Никогда! Каррадин слушал с серьезным лицом: — А на самом деле этого ничего не было? — На самом деле воинствующие элементы в шахтерском районе Ронда Вэлли затеяли скандал. Начался погром и грабеж лавок. Начальник местной полиции попросил Лондон прислать войска для защиты населения. Если начальник полиции считает ситуацию достаточно опасной и просит помощи у военных, то какой выбор остается министру внутренних дел? Но Черчилля так ужаснула мысль о столкновении войск с бунтующей толпой и о возможности кровопролития, что он вместо войск направил туда подразделение столичной полиции, единственным оружием которой были дождевики в скатках. Войска оставались в резерве, а все контакты с толпой пришлись на безоружных полицейских. Два-три разбитых носа в результате — вот и все кровопролитие. Министр внутренних дел был подвергнут резкой критике в палате общин за «беспрецедентное вмешательство». Вот что случилось в Тонипэнди. Вот какой расстрел не может забыть народ Уэльса. — Мда-а, — Каррадин был озадачен. — Почти как история с Бостоном. Кому-то было выгодно раздуть ординарный случай до невероятных размеров. — Дело даже не в том, что случаи похожи. Самое интересное то, что абсолютно все свидетели этой истории, зная, что это чепуха, никогда не пытались оспорить ее. Обратного хода теперь уже нет. Легенда не подлежит сомнению, а свидетели — как в рот воды набрали.