Цитаты из книги La scatola rossa

...Есть в шляпе, за исключением железнодорожной станции – это варварство.

– Что такое Н.В.С.С.? – Это полицейская тарабарщина означает – никаких видимых средств к существованию. Культурное название для лодырей.

...Вы полагаете, что слова – это обломки кирпича, которыми можно забросать человека, пытаясь оглушить его. Вы должны отучиться от этой привычки.

Я детектив. Поэтому меня можно обвинить в некомпетентности, в глупости, но не в дерзости… Какими бы абсурдными или неуместными не казались вам мои вопросы, они могут иметь важнейшее значение и привести к самым мрачным выводам. Такова особенность моей профессии.

«трон олуха царя небесного»

понятно, что увяз по самые уши, но хватит уже барахтаться, пора выбираться на твердую землю.

Очень немногие женщины могут позволить себе выложить три сотни за весенний костюмчик, и почему-то всегда такие, каких можно обрядить и в старую мешковину. Все равно никакой разницы.

Я волновался, точно конгрессмен в день выборов.

Он был в тщательно отглаженном костюме, весь напомаженный и прилизанный – ну, вылитый манекен из галантерейной лавки. Весь его вид говорил о том, что жить с такой самоуверенностью довольно тяжело.

– Зайди сюда перед уходом. Мне надо спросить тебя кое о чем.

– Хорошо. Я пока придумаю, что ответить.

До самого обеда Вулф читал, но даже «Семь столпов мудрости» не помешали ему живо откликнуться на приглашение к столу.

– В один прекрасный день, Арчи, я буду вынужден… хотя нет. Мне не под силу переделать этот мир, а значит, придется терпеть все, что в нем есть, включая тебя.

Несмотря на опущенные уголки рта и круги под глазами, Хелен Фрост – такая спутница, что поневоле откинешь у машины верх, чтобы все видели, кого везешь. Будучи истинным ценителем женской красоты, я позволил себе время от времени любоваться ее профилем и заметил, что сбоку подбородок у нее смотрится даже лучше, чем спереди. Правда, не исключено, что эта прелестница учинила смертоубийство, но, как говорится, не все сразу: либо красота, либо добродетель.

Капитан Диксон то ли проворковал, как влюбленный голубок, то ли хрюкнул, точно опоросившаяся свинья.

Богатство для того и придумано, чтобы содержать адвокатов, призванных охранять его от разграбления.

Потому что я всегда работаю на клиента. А полиция – только на электрический стул.

Вы, наверное, не знаете – полицейские, как правило, исходят из того, что сокрытие сведений о преступлении означает причастность к нему. Допущение чудовищное, но так уж у них устроены мозги.

Вы видите мою комплекцию, передвигаться я могу, но мой организм не переносит внезапных или длительных перемещений, тем более насильственных.