Цитаты из книги Туман

каково спать одному, одному, одному и видеть один сон! Сон в одиночку – это иллюзия, призрак; сон вдвоем – это уже правда, это реальность. Что же еще реальный мир, как не сон, который видим мы все, сон, общий для всех?

Душа – источник, открывающийся только в слезах. Пока не прольешь истинных слез, не можешь сказать, есть ли у тебя душа.

Большинство самоубийц — это неудавшиеся убийцы; они убивают себя из-за того, что им недостает мужества убить других…

Женщины всегда знают, что на них смотрят, даже если их не видят, и знают, что их видят, даже если на них не смотрят.

Лучше человеку самому развлекаться, чем служить развлечением для других.

Наша жизнь - туман.

Скука – источник жизни, именно скука изобрела игры, развлечения, романы и любовь.

единственная наставница жизни – это жизнь, никакой другой педагогики нет. Научить жить может только жизнь, и каждый человек должен заново приниматься за эту науку.

Когда Господь не знает, что с нами делать, он обрывает нашу жизнь.

– Понимаете, всем нравится играть чужие роли, самим собой никто быть не хочет. Все живут по чужой указке.

Когда спят вдвоем, и сон должен быть один на двоих.

Говорят, узнать означает потерять. Нет, потерять означает узнать.

Мир – это калейдоскоп. Логичность ему придает человек.

Жить надо, чтобы любить! Да, и любить, чтобы жить!

...жизни может научить только сама жизнь, вот и вся педагогика. Мы учимся жизни, когда живем, и каждый человек берется изучать эту премудрость с нуля…

Так или иначе, она хочет, чтобы я снова попросил ее руки. Чтобы отомстить, а может, чтобы жених ее приревновал и вернулся. Словно я болванчик, игрушка, дон Никто и звать Никак. А между тем, у меня есть свой собственный характер. Личность. Я есть я.

Аугусто умылся, причесался, оделся и собрался как человек, имеющий цель в жизни и живущий с удовольствием. Хотя и несколько меланхоличный.

Страсть к путешествиям берет начало в топофобии, а не филотопии; страстный путешественник не стремится в новые места, а бежит старых.

Душа — источник, открывающийся только в слезах.

Может, литургия в разных религиях – не более чем способ убаюкать божество, чтобы мы не перестали ему сниться?