Цитаты из книги Прах имени его

"...пролилась кровь чудовищной Медузы, породившая сотни змей всех цветов и размеров: двуглавых амфисбен и четырехрогих керсат, выпускающих кровь геморроев и заставляющих землю дымиться от яда хелидров, наскакивающих с деревьев якулей, убивающих жаждой диспад и умертвляющих сном гипнал".

Кончились времена Персии и Македонии, и из четырех голодных алчных грифов, решавших судьбу мира, разрывавших его подобно мертвой верблюжьей туше, остались двое – Рим и Карфаген. Два новых города, два гордых города, два надменных города; два города, забывших лиловую нежность древнего Востока.

Не цепляйся за призраки жизни, за тени настоящего - иначе не заметишь, как она утечет сквозь пальцы, даже не намочив руки.

Важно не то, что ты видишь, а то, что ты думаешь, что ты видишь.

«Фениксы, - подумала Фива, поправляя волосы - их растрепал поднявшийся ветер. - К большой любви или большой беде».

Иногда - ко всему одновременно.

- Фива, скажи мне, почему боги так несправедливы к нам?

-Справедливы. - Она загремела сосудами с мазями и отварами. - Они многое забирают, но многое дают взамен. Вопрос только, когда - и в каких деньгах.

- Не произноси этого здесь, - зашипел Грутсланг. Глаза сверкнули хищным гранатом. - И не зови меня богом. Слишком мерзкое слово, слишком... запятнанное кровью бессчетных ошибок. Таких, как я.

В темноте время всегда замедлялось или, вернее всего, растворялось - даже в ночном Карфагене, где распускаются над головой яркие холодные звезды и трепещут в окнах последние тусклые теплые огни.

Верил только в правду оружия, как заявил. И чести. Возможно.

Да, век великих жертв, где на весах отмерено и зрелищ, и хлеба, обязательно наступит - надо лишь переждать век перемен и открытий, короткий, но необходимый, век путешественников и изобретателей, подобных печальному Дедалу и его сыну.

И сгорит сей город, названный Карфагеном, и дерево обратится углем, камень – пылью, мрамор – землею, золото – глиной, а людские имена – памятью.

Болезни нужно вырывать с корнем. Так, как делали жестокие правители прошлого с мятежными державами – тоже своего рода болезнями. Хватать и вырывать с корнем, да, не оставляя даже памяти – слишком питательна она для множества сорняков, слишком велик шанс, что срезанная роза снова зацветет. Так уже делают многие наши правители, эти грязные римляне… и так нужно сделать тебе.

"Ты моя разменная монета. Способ решить если не все проблемы, то большинство"

Шестьдесят, тридцать, шесть… Шестьдесят центурий. Тридцать манипул. Шесть военных трибунов. Один легион. И один Рим.