Цитаты из книги Плетущая

"-Запомни, деточка. - Ена ахнула, когда Милья треснула её деревянной ложкой по голове. Не сильно, но назидательно. - Если твой дом полон крыс, ты с ними не сотрудничаешь, ты их травишь."

"Правдоподобность картины ужасала, особенно трупы, покрывшие все видимые поля вокруг. Куда ни глянь - обезображенные тела. Запах подступающей зимы и крови в воздухе".

Ей чудилось, что воздуха недостаточно

Его слова напоминали лекарство, горькое, болезненное, но моментально приносящее облегчение.

Они столько неприличных откровенностей, не стесняясь, друг другу наговорили, что нежность казалась пугающей и смущающей.

И Ена поняла, что Алай в чём-то сын своих родителей. Он тоже хранит сокровища со всей жадностью и бережным трепетом, только для него драгоценности — это не камни и металлы, а жизнь и чувства.

В смертном теле Мораны было сердце, но ледяное, замороженное, неподвластное страстям, боли и тревогам. Она сама мне рассказала, в детстве. Поэтому оно и смогло прижиться к моему. Оно оставалось глухим все годы, но, оказавшись с вами... оно иногда болело. Ныло. Жгло, — возбуждённо подбирал описания Алай, хоть они и были чудными, но осознание нахлынуло на Ену стремительно.

— То есть ты хочешь, чтобы мы сдержали тысячи мертвецов? — уточнила Морана, помрачнев. От озвученного плана только сама Мокошь была в восторге.

Восторг Мокоши казался нездоровым, будто сотворённое Алаем превзошло все её ожидания

Ена тихо проплакала ещё некоторое время, ощущая, как к ней возвращаются силы и позабытое желание жить, и совсем не тем жалким существованием, которое она влачила, отравляя себя местью и убийствами.

— Совестно?! Значит, тащить меня в постель тебе совестно?! А посылать своих людей похитить меня вполне нормально?!

Медленно на лице Рокеля отразилась усмешка: холодная беспринципная, мстительная. Совсем как при первой встрече, сердце Ены рухнуло вниз, когда очень медленно, но Рокель всё-таки ответил:

— Не прав ты, Вран, раз думаешь, что легко было её в постель затащить. Пришлось постараться и заработать её доверие.

Ростом вымахал, мышцы отрастил, да мозги всё те же остались!

— Проклятье. Нельзя было его убивать.

— Что значит "нельзя"? — изумился Рокель, чтуь больше становясь самим собой. — Этот подонок собирался тебя изнасиловать и, вероятнее всего, прирезать!

— Надо было отвлечь, а не шею ему с ходу ломать! — напряжённым полушёпотом обвинила Ена.

— Ой ну простите. Вероятно, надо было сперва поинтересоваться, не помочь ли ему чем? Может, подержать лезвие у твоей шеи?! — так же не повышая голоса, с язвительной усмешкой огрызнулся Рокель.

Раз ты настаиваешь, то я выясню всё сам, — многообещающе протянул он.

Ена попыталась оттолкнуть Рокеля с дороги и уйти, но тот прижал её к срубу дома, наклонился с неприличной близостью заглядывая в её глаза.

Рокель вырвал у Ены не до конца уничтоженную салфетку. Девушка дёрнулась, чтобы отобрать, но Рокель был выше ростом. Он бесстыдно упёрся ладонью ей в лоб, намереваясь удержать девушку на расстоянии вытянутой руки.