Цитаты из книги The Secret Place

Равенство - тоненький налёт на вековых принципах, поскреби ногтем, и мгновенно сойдёт.

Дискотека гораздо менее увлекательна, чем ковыряние в носу.

Им всем твердили десятки раз – на жутко неловких уроках и в жутко неловких разговорах с родителями, – когда необходимо обратиться к взрослым. Сейчас ни одной из них это даже в голову не приходит. То, о чем они говорят сейчас, не имеет никакого отношения к обстоятельным осторожным лекциям. Странное сочетание ревущей ярости и всепоглощающего стыда, отвратительное осознание, что их тела принадлежат теперь другим людям, чужим рукам и глазам, а не им самим, – это нечто новое.

Если ты будешь психологически травмирована на всю жизнь, мы тоже хотим поучаствовать.

две из двух готовы столкнуть подружек в дерьмо, лишь бы их самих не забрызгало. Как мило.

Остроумные разговорчивы, где надо и не надо, ради хлесткой фразы могут и проболтаться о важном.

Это было совсем другое: настоящее, запутанное, смутное, захватывающее, подлинное, никаких готовых сценариев. Юное, живое, неловкое, как бывает один раз в жизни; такое разбивает сердце и выворачивает душу наизнанку.

Иногда куски сознания отваливаются. Сначала это ее пугает, но позже она понимает, что раз они пропали, то и не нужны, и больше по этому поводу не тревожится.

— Ром. Кажется. Тебе как, сгодится? По школе постоянно ходят слухи, что когда-то какой-то парень добавил какой-то наркоты в спиртное и потом изнасиловал какую-то девицу. Джулия решает рискнуть. — То, что надо.

“Они же подростки, так что должны любить какую-нибудь популярную хрень”. Им даже в голову не приходит, что у нас может быть вкус.

— Тут и не нужен Джастин Бибер. Ты не урод, тебе не шестьдесят – вполне достаточно.

И даже задницы всех троих выглядят недовольными.

Юным умникам только дай поумничать.

ей не нужен был ни я, ни кто-либо иной, чтобы осознавать себя личностью

Не знаю, чего они так зациклены на сиськах, грудью их мало кормили, что ли?

И я опять отредактировал мнение о ней.

На следующий день, лежа на узкой кушетке в медицинском кабинете, прислушиваясь к медсестре, которая напевает Майкла Бубле и заполняет бланки за своим столом, Бекка ощущает, как дикий холод ключа прожигает ее ладонь, и чувствует запахи лесной чащи, и лисьей шерсти, и ягод, и ледяных звезд.

Все так думают: может, если; может, мы могли бы все же; вдруг можно сохранить хотя бы крупицы драгоценных отношений. И после первой попытки, повзрослев, никто больше на это не надеется.