Цитаты из книги Чорна рота

Низложенная принцесса продолжает вести себя, как принцесса.

Непрозвучавшее объяснение не может быть подслушано шпионами.

Человеку, который едва-едва удерживает перемирие с самим собой, уже нет никакого дела до чуждой ему души.

- Неписаный закон всех армий, Капитан, – ухмыльнулся я. – Рядовым предоставляется право подвергать сомнению ясность рассудка и компетентность своих командиров.

Каждый правитель обзаводится врагами. Госпожа не исключение. Сыны Белой Розы повсюду… Если выбирать чью-либо сторону, полагаясь на чувства, то присоединяться следует к мятежникам. Они сражаются за все то, что любой назовет благородными целями: свободу, независимость, правду, права… За все субъективные иллюзии, за все бессмертные слова-символы. А мы – приспешники местного злодея. Мы признаем иллюзии и отрицаем их материальное наполнение.

Когда я размышляю о характерах своих товарищей, мне часто хочется обладать одним небольшим талантом – умением заглянуть им в душу и сорвать покров с того темного и светлого, что ими движет. Но, быстро заглянув в джунгли собственной души, я благодарю небеса за то, что не могу этого сделать.

Он борется за все, чего хотят люди во все времена: за свободу, независимость, правду, права… Все субъективные иллюзии, вечные лозунги и слова. Мы попадаемся на приманку этих слов. Мы признаем иллюзии и отрицаем материю. Никто не спешит назвать себя злодеем, есть только полчища святых самозванцев. Историки рассудят, кто из них плох, а кто хорош. Мы отреклись от титулов. И мы сражаемся за деньги и мифическую гордость. Все эти политика, этика, мораль здесь совершенно ни при чем.

— И куда же нам деваться? — спросил Капитан.

— Главный вопрос, — откликнулся я, — это как нам не потонуть во всём этом.

Что не тухнет, то горит.

Здесь даже проститутки были с титулами

Самый великий из Самоцветных городов был старым, упадочным и безумным, в нем смердело вырождением и загнивающими нравами. По его ночным улицам могло красться что угодно, и лишь последний дурак удивился бы этому.

Никто не бросился их встречать. Неписаные правила поведения в Отряде требуют от нас внешнего безразличия. Никто не должен видеть, что тебе не терпится узнать новости.

Толпа эволюционировала, у нее развилась нервная система. Если появятся еще и мозги, то мы попадем в капкан революции.

Капитан называет человеческую натуру самым сильным нашим оружием.

Никто не споет песню в память о нас. Мы последние из Свободных Отрядов Хатовара. Наши традиции и воспоминания живут только в этих Анналах. Скорбеть о нас можем только мы сами. С одной стороны – Отряд, с другой – весь мир. Так это было, так оно и останется.

Она коснулась моей руки, и ее пальцы обожгли меня, словно первое сексуальное прикосновение первой моей возлюбленной. Помните это ослепительное, ошеломляющее и яростное мгновение восхищения?

Лучшими авгурами и ныне считаются те, кто предсказывает будущее по знамениям прошлого. Их успехи зачастую поразительны.

– Вообще-то, Гоблин, я сам сомневаюсь, что все было именно так. Тут все… Словом, сам знаешь. Когда хочешь понять, подбираешь такие мысли, с которыми можешь справиться. – Мы все так поступаем. В обычной жизни это называется «придумывать отговорки». Истинные, обнаженные мотивы слишком грубы, чтобы их проглотить. К тому времени, когда большинство людей достигает моего возраста, они успевают столь часто и столь успешно наводить глянец на свои мотивы, что теряют с ними всякую связь.