Цитаты из книги Дворянское гнездо

Пилюля горька - а проглотить её надо

Одни самолюбивые люди застенчивы 

Я, помнится, также утверждал, что слова Рудина не могут действовать на людей; но я говорил тогда о людях, подобных мне, в теперешние мои годы, о людях, уже поживших и поломанных жизнью. Один фальшивый звук в речи - и вся её гармония для нас исчезла; а в молодом человеке, к счастью, слух ещё не так развит, не так избалован. Если сущность того, что он слышит, ему кажется прекрасной, что ему за дело до тона! Тон он сам в себе найдёт.

– Нет! – сказал он и отступил на шаг назад. – Человек я бедный, но милостыни еще до сих пор не принимал.

Предчувствую неизбежную разлуку, он хотел, по крайней мере, остаться ее другом, как будто дружба с такой женщиной была возможна...

- Надо ты так устроить жизнь, чтобы каждое мгновение в ней было значительно, - произнёс задумчиво Аркадий.  

Ведь это тоже своего рода расчет: надел на себя человек маску равнодушия и лени, авось, мол, кто-нибудь подумает: вот человек, сколько талантов в себе погубил! А поглядеть попристальнее - и талантов-то в нем никаких нет.

Ты нравственно и физически опрятная личность.

Ты говоришь женщине дело, по убеждению; а она до тех пор пока не успокоится, пока не придумает какой-нибудь мелкой, посторонней причины, заставляющей тебя говорить именно так, а не иначе.

Видишь, что я делаю: в чемодане оказалось пустое место, и я кладу туда сена; так и в жизненном  нашем чемодане; чем бы его ни набили, лишь бы пустоты не было.

Романтик сказал бы: я чувствую, что наши дороги начинают расходиться, а я просто говорю, что мы друг другу приелись.

Они молчали оба; но именно в том, как они молчали, как они сидели рядом, сказывалось доверчивое сближение: каждый из них как будто и не думал о своем соседе, а втайне радовался его близости.

Я и не скрываюсь: я люблю то, что вы называете комфортом, и в то же время я мало желаю жить.

— Вы так разочарованы? – спросил Базаров.
— Нет, – промолвила с расстановкой Одинцова, – но я не удовлетворена.

Дрязги не существуют для человека, если он только не захочет их признать.

"Пойдемте гулять завтра поутру, я хочу узнать от вас латинские названия полевых цветов и их свойства."

"...сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в чем не стеснял моей свободы"

Вечером того же дня Анна Васильевна сидела в своей гостиной и собиралась плакать.

Все впечатления резко ложились в ее душу; не легко давалась ей жизнь.

Слабость возмущала ее, глупость сердила, ложь она не прощала «во веки веков»;