Цитаты из книги Дворянское гнездо

Да я уж думаю, Дарья Михайловна, что вам во всяком случае легче было бы жить без истины, чем без вашего повара Степана, который такой мастер варить бульон!

сперва хандрила, бог знает отчего, даже за границу собиралась

Как же собой не дорожить ? Если я не имею ни какой цены, кому же нужна моя преданность ? Анна Одинцова

Вам хочется любить, а полюбить вы не можете: вот в чем ваша проблема.

А что делать ? Ведь не заражать же себя умышленно, чтобы иметь удовольствие умирать красиво и спокойно? Нет! Что делать? Жить, пока живется, есть сухой хлеб, когда нет ростбифу, быть с женщинами, когда нельзя любить женщину, а вообще не мечтать об апельсиновых деревьях и пальмах, когда под ногами снеговые сугробы и холодные тундры.

По­яв­ле­ние пош­ло­сти бы­ва­ет часто по­лез­но в жизни: оно ослаб­ля­ет слиш­ком вы­со­ко на­стро­ен­ные стру­ны, отрезв­ля­ет са­мо­уве­рен­ные или са­мо­за­быв­чи­вые чув­ства, на­по­ми­ная им свое близ­кое род­ство с ними.

Вот вам ныняшняя молодежь, вот вам будущие наследники.

... голос ее звучал серебром нетронутой юности...

Не сравнивайте меня с сестрой... это для меня слишком невыгодно

«во всем ее лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза – они были невелики и серы, – но взгляд их, быстрый и глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, – загадочный взгляд. Что-то необычайное светилось в нем, даже тогда, когда язык ее лепетал самые пустые речи.»

Что я скажу? – угрюмо возразил Лемм. – Ничего я не скажу. Все умерло, и мы умерли.

Года два потолкался он еoё в Петербуhге, в надежде, не наскочит ли на него тёпленькое статское место; но место на него не наскакивало...Скрепя сердце решился он переехать в Москву на дешёвые хлеба <...>

Увар Иванович носил просторный сюртук табачного цвета и белый платок на шее, ел часто и много, и только в затруднительных случаях, то есть всякий раз, когда ему приходилось выразить какое-либо мнение, судорожно двигал пальцами правой руки по воздуху, сперва от большого пальца к мизинцу, потом от мизинца к большому пальцу, с трудом приговаривая: «Надо бы... как-нибудь, того...»

Этот человек не только умел потрясти тебя, он с места тебя сдвигал, он не давал тебе останавливаться, он до основания переворачивал, зажигал тебя!

Во всем нужен порядок

Они не знают, что вся их жизнь похожа на огромный пылающий метеор, несущийся сквозь пространство. Пока он летит, это красиво, но когда-нибудь он неизбежно должен упасть.

Самое главное, что нам надо было понять, — это что сами по себе мы ничто, что мы не должны быть педантами или чувствовать своё превосходство над другими людьми.

Наша публика так ещё молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце её не находит нравоучения. Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана. Она ещё не знает, что в порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может иметь места; что современная образованность изобрела орудие более острое, почти невидимое и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит неотразимый и верный удар.