Цитаты из книги Дворянское гнездо

Базаров встал и подошел к окну. – И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? – Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. И вы не рассердитесь? – Нет. – Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

" В наше время все судят по наружности: иной человек и пуст и глуп, да важно себя держит, - его уважают, а другой, может быть, обладает талантами, которые могли бы... могли бы принести великую пользу, но по скромности..."

"Наше время не нам принадлежит...А всем, кому в нас нужда."

У него, у сорокачетырехлетнего человека, агронома и хозяина, навертывались слезы, беспричинные слезы; это было в сто раз хуже виолончели.

...Вследствие своей проклятой привычки каждое движение жизни, и своей и чужой, пришпиливать словом, как бабочку булавкой...

...Можно жизнь самого лучшего человека изобразить в таких красках - и ничего не прибавляя, заметьте, - что всякий ужаснется!

Мы всегда любим тех, которые сами мало способны любить

Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего

Быть молодым и не уметь - это сносно; но состариться и не быть в силах - это тяжело.

Смерть не ждет и жизнь не должна ждать.

По-французски но говорит, – эка беда! Я сама не сильна во французском «диалехте». Лучше бы он ни по-каковски не говорил: не лгал бы.

«Э! да ты, я вижу, Аркадий Николаевич, понимаешь любовь как все новейшие молодые люди: цып, цып, цып, курочка, а как только курочка начинает приближаться, давай бог ноги!»

Но знаете ли какая разница между ошибкою нашего брата и ошибкою женщины? Не знаете? Вот какая: мужчина может, например, сказать, что дважды два пять или три с половиною; а женщина скажет, что дважды два - стеариновая свечка. Пигасов

Слуга вошел и доложил о приезде председателя казенной палаты, сладкоглазого старика со сморщенными губами, который чрезвычайно любил природу, особенно в летний день, когда, по его словам, "каждая пчелочка с каждого цветочка берет взяточку..." Отцы и дети, XII

- С какой торжественностью он вошел и говорил, ты себе представить не можешь!..

• Ну, да без этого уж нельзя. Он сюртук застегивает, словно священный долг исполняет.

Я хотел сказать, что все эти нападения на системы, на общие рассуждения и так далее потому особенно огорчительны, что вместе с системами люди отрицают вообще знание, науку и веру в нее, стало быть и верь в самих себя, в свои силы. А людям нужна эта вера: им нельзя жить одними впечатлениями, им грешно бояться мысли и не доверять ей. Скептицизм всегда отличался бесплодностью и бессилием...

- А что до характера - у вас, слава богу, характера нет вовсе.

• Это ещё что за дерзость?
• Это? Это величайший комплимент.

Что значит это улыбающееся, благословляющее небо, эта счастливая, отдыхающая земля? Ужели это все только в нас, а вне нас вечный холод и безмолвие? Ужели мы одни... одни... а там, повсюду, во всех этих недосягаемых безднах и глубинах, - все, все нам чуждо?

Разговаривая с ним, я вдруг вспомнила нашего буфетчика Василия, который вытащил из горевшей избы безногого старика и сам чуть не погиб. Папенька назвал его молодцом, мамаша дала ему пять рублей, а мне хотелось ему в ноги поклониться. И у него было простое, даже глупое лицо, и он потом сделался пьяницей.