Отзывы о книге Beloved

Кажется, лет в 9-10 я впервые прочитала "Хижину дяди Тома" Гарриет Бичер-Стоу. Тогда, размазывая слёзы по щекам, я поняла, что отныне за тему рабства в моём сердце отвечает отдельная туго натянутая струна, и дать ей импульс совсем не сложно. Лишь намёк - и мои зрачки расширяются от ярости. Что поделать, ненавижу шовинизм, ненавижу несправедливость. ⠀
⠀
Отчасти поэтому книг на подобные темы я несколько избегаю: в них может быть больше идеологии, чем художественной ценности, но я себя буду уговаривать на обратное. Однако наш августовский #индимарафон дал мне смелость и крылья, и я открыла для себя "Возлюбленную" Тони Моррисон.
⠀⠀
История, лежащая в основе, известна многим: как рабыня Маргарет Гарнер убила собственную дочь, освободив её таким образом от рабства. Отсутствие интриги создаёт структуру причудливой спирали, у истоков словно бы намеченной пунктиром, но с каждым витком густеющей и все интенсивнее пульсирующей. Образность гипнотизирует и подгоняет шелест страниц. Это красиво. Это сильно. И (парадоксальная мысль) это как будто Гоголь родился позже, в Америке, чернокожей женщиной, автоматически подрастеряв от этого безумного перехода львиную долю своего чувства юмора (тут уж не до шуток). ⠀
⠀
Возлюбленная Тони, будь счастлива на небесах и свободна! А мы здесь ещё не однажды назовём тебя по имени.

Тони Моррисон "Возлюбленная" _ Есть одиночество, которое можно убаюкать. Руки скрещены на груди, колени приподняты, и покачиваешься, покачиваешься — движение это, в отличие от качки корабля, смягчает душу и убаюкивает. Оно исходит откуда-то изнутри и обволакивает тебя плотно, как кожа. Есть еще и такое одиночество, которое словно накатывает извне. Его не убаюкаешь. Оно живое и существует независимо, само по себе. Оно иссушает и разрастается, захватывая все вокруг, так что даже звук собственных шагов будто доносится до тебя со стороны. _ Как бы сильно я не была готова к этой книге, к истории на её страницах невозможно подготовиться. На многих моментах думаешь "хуже этого уже быть не может", но потом убеждаешься, что может.

Я знала, что эта книга тяжела, но не думала, что настолько. Я читала отзывы, которые предупреждали о силе эмоций, вызываемых ею, но не верила. Не будьте такими наивными как я и примите всё ниже сказанное всерьёз.

"Возлюбленная" о силе любви, о ненависти, о расовых предрассудках, о войне с самим собой, о чувстве вины, о жертве.

Рваное повествование поначалу сбивало с толку и привыкнуть к нему я смогла не сразу. Моррисон рассказывает историю одной семьи, перескакивая от одного к другому, дополнительно вплетая историю о судьбе их друзей.

После прочтения у меня остались пустота и противоречивые чувства как к героям, так и к ситуации, описанной в романе. Нет ни одного персонажа, к которому бы я испытывала лишь положительные эмоции. Каждый из них заслужил как моё сочувствие, так и гнев. Я ставила себя на их место с мыслями "а как бы поступила я?", но выбор этот сложный и я не смогла с первого раза дать ответ.

Невозможно не погрузиться в эту историю полностью. Несмотря на стиль повествования, тебя накрывает полотно событий и ты видишь себя рядом с героями, проживаешь их эмоции. Будьте готовы к описании жизни афроамериканцев, вызывающие дрожь, жалость, отвращение и радость.

Когда речь заходит о книгах про рабство, мне вспоминаются Унесенные ветром . Мамушка любит Скарлетт, Скарлетт любит мамушку, а негры, получившие свободу, не знают, что с ней делать и зачастую остаются работать у тех же хозяев. Здесь всё не так. Здесь рабство показано с самой отвратительной стороны.

Чего я никогда не понимала, так это зачем в удручающей жизненной ситуации рожать детей. Даже когда нет аптечных контрацептивов, есть один, работающий на 100% - не заниматься сексом. Почему она убила малышку мне понятно. Непонятно, почему она родила четверых детей, обречённых на рабство, хотя никто её к этому не принуждал.  Не окажись Сэти беременной в самый неподходящий момент, всё могло бы сложиться иначе. Не окажись у неё детей, писать и вовсе было бы не о чем.

У меня возникло ощущение, что книга куда глубже, чем я её поняла. Будто я, привыкнув плавать на мелководье, заплыла туда, где не касаюсь ногами дна и ощутила бездну под собой. К примеру, монолог Возлюбленной, который вроде как должен приоткрывать завесу того, где она была до дома 124, остался мне не ясен. Кто этот человек с белыми зубами? Где тот мост? Что этот поток сознания означал?

Я даже не поняла, относится ли эта книга к жанру магического реализма или же привидения здесь лишь суеверия, вроде более традиционных домовых, на которых принято "вешать" любые странные, но объяснимые штуки.

Книга тяжела своей сутью и в ней встречаются непонятные моменты, вроде описанных выше, но читается легко. Она не вызвала во мне слёз, но показала ещё одну частицу мира.

Очень сложная книга. Очень острая история. 80-ые годы 19-го века, Огайо. Рабство. Как оно было во всей красе. История главной героини, рабыни с черной кожей, батрачащей на тех, у кого кожа белая.

История острая, она не может не тронуть, но симпатии к главное героине у меня не возникло. Повествование воспринималось мною тяжело. Много скачков от героев к героям, от времени к времени, не обозначенных, буквально только абзацем. Лишние детали и куча недосказанного. Еле дочитала, пробираясь сквозь дебри ненужных подробностей, была поражена, но уже подустала читать.

Впервые мне не понравилась мистическое вкрапление в книгу. Впервые. О реальных горе и страданиях, на мой взгляд, достаточно говорить просто и прямо, пусть сбивчиво и невнятно, но оставаясь в пределах нашего реального мира.

Стиль автора мне не близок. Но книгу к прочтению рекомендую, ради самой истории и ради того, что надо помнить, что это происходило.

⭐⭐⭐/5

"Что было на уме у Господа, когда он допускал такое?"

Эта книга похожа на лоскутное одеяло Беби Сагз. Мы вглядываемся постепенно в обрезки чужих жизней, неторопливо рассматриваем встречающиеся иногда красивый или необычный рисунок ткани ("Неужели и ад - тоже место красивое?"), и постепенно перед нами вырастает картина жизни и смерти нескольких представителей угнетенного народа ("Нас было 60 миллионов"). "Нет в этой стране такого дома, где из каждого угла не смотрело бы горе мертвых негров." Еще эта книга о безмерной материнской любви и о вечной жажде любви детей, навсегда ее лишенной из-за расизма и торговли людьми. Понять и прочувствовать до конца способны, наверное, только матери, сами кормившие детей грудью. И самый страшный сон, который я видела - это как кто-то отнимает моего ребенка и я не знаю, где он, сыт ли он, и не мучают ли его. "Мужчина - это всего лишь мужчина, и ничего больше. Они просят тебя передать им какую-то часть твоего бремени, но стоит тебе ощутить, как приятно и легко тебе стало, как они начинают всматриваться в твои шрамы и оценивать твои тяготы." Способен ли хоть один мужчина позволить отыметь себя ради одного единственного слова на надгробии дочери? Но правда и другое - "Мужчина - всего лишь мужчина. А вот сын - это уже и правда кое-что". Стоит ли читать эту книгу? Стоит ли окунаться в эту реку воспоминаний и боли? Стоит ли вызывать снова к жизни призрака Возлюбленной? Для Америки - несомненно нужно и важно. Так же как и нам нужно помнить и знать свою историю. Для нас эта книга скорее еще одна книга о рабстве и его ужасах, написанная прекрасным языком и вполне заслуженно получившая свои премии. Но для меня есть у нее и два ощутимых недостатка. Во-первых, я не любитель магического реализма, считаю что такие истории нужно рассказывать наиболее близко к реальности, насколько возможно. А во-вторых, автор, устами своих героев, неоднократно в книге проводит параллель белый - расист, плохой, опасный человек. Этакий расизм наоборот. Я так и не поняла - это отражение взглядов негров тех лет или позиция автора. В любом случае я с такой позицией не согласна. Расизм не имеет цвета кожи. Геноцид в Руанде наиболее ярко это доказывает.

Книга основана на реальных событиях, и от этого она становится только ещё более жуткой. Однозначно у такого типа литературы узкий круг ценителей. Лично у меня желание прочесть ее снова не возникнет точно уже никогда в жизни, да и дочитала я ее чисто из принципа. Здесь глубоко затрагиваете тема рабства, материнской любви, жажды жизни, крови и свободы, также присутствует мистика. Тяжелая участь рабов, выживание, пытки, главная героиня, которая зарезала собственную дочь ради того, чтобы она не попала в рабство, насилие над всем, что движется... Жуткая книга, от одного воспоминания о ней начинает передёргивать.

Не вздумай только умирать ночью, слышишь? И не вставай. Я не желаю видеть, как твоё безобразное черное лицо качается тут надо мной. А если уж станешь помирать, так отползи куда-нибудь подальше, чтобы я тебя отсюда видеть не могла, слышишь?

Мне было очень тяжело читать Возлюбленную. Я не знаю, почему: временной период мне знаком и интересен, место действия - тоже, тема - тем более; но факт остаётся фактом - я несколько недель открывала книгу, читала две-три страницы и, совершенно измотанная, закрывала.

Эта книга вытягивает из тебя всё. Силы, душу, не знаю, что угодно, но после пары страниц хочется убежать в какой-нибудь романчик, желательно от Harlequin, и глубоко подышать.

За что-то я виню и русский перевод, не обязательно плохой, но какой-то.. не особо хороший. Я часто слышала (читала), какой красивый у Моррисон язык, но тут я этого не увидела. Я раз за разом перечитывала один и тот же абзац, пытаясь понять его суть, что однозначно не делало процесс легче, интереснее или приятнее. А в книге на такую тяжелую тему хочется, чтобы хотя бы язык был плюсом. Надо бы приучить себя читать всю литературу на английском, вот только физическая копия на русском, а не оригинал в электронке - согласитесь, разница есть.

Тем не менее, книга оказалась тем, что я совсем не ждала - чего стоит один магический реализм, которого я однозначно не ожидала от книги, получившей Пулитцера и Нобеля (вот уж не знаю, почему; возможно, потому что этот жанр сильно ассоциируется у меня с Харуки Мураками, которому этого Нобеля как раз таки никак и не дадут).

7.75/10, хотя, думаю, через какое-то время моё мнение может измениться - не знаю, в какую сторону.

Пустые слова, не несущие никакой окраски, не цепляющие ничем, не падающие в душу. Как будто в словарь заглядываю и пишу слова, выставляя в предложения. Иногда, правда, приходится пробираться через эти неудобоваримые графоманские заросли. Как попытка спрятать. Что? Так и не поняла. Скомканный сюжет? что еще? прочитала уже 2 дня как. До сих пор в недоумении. Не запомнилось ничего, кроме: розовый камень, красная ленточка и пятна на пледе. Остальное - пресно, скупо и не на мой вкус. Люблю действие, чувства. А не передача эмоций через 10 руки. Вот так это для меня читалось. Раскрыты страшные вещи, но написано так, что не трогает. Мне этот роман чужд. И не по проблемам, которые тут подняты, а по стилю и исполнению.

Не могу похвалиться большим количеством прочитанных книг на тему расового неравенства, когда-то существовавшего в самой свободной стране в мире: «Хижина дяди Тома», «Прислуга» и вот теперь «Возлюбленная», книга , «провисевшая» в моем списке «Хочу прочитать» лет десять. Конечно, она самая трагичная, опустошающая и болезненная. Не уверена, что скоро возьмусь за что-то подобное. Это такое мощное сплетение голосов, образов, запахов (!), реальности и мистики, какой-то другой, совершенно неведомой мне культуры, совсем другого мировоззрения. Распутать – разложить - продумать- пережить очень непросто. По большому счету, это очень страшная книга. Страшная не тем, что все это было. Страшная тем, что все может повториться. А учитывая изменения в составе населения и особенности поведения этого самого населения многих европейских стран, неизвестно, какого цвета кожа будет у героинь следующей «Возлюбленной». Не хотелось бы дожить. Такие книги, несомненно, должны быть написаны и прочитаны. Всеми. Независимо от цвета кожи.

Эту книгу могла написать только та, в чьих жилах течет кровь тех, кто знал рабство. Кровь - не вода, а значит где-то в глубине, на подкорке, так глубоко и прочно, что не вытравить этого веками, записаны вот такие вот истории. И истории эти имеют вкус железа, запах горелого мяса и алый цвет крови. Что осталось после прочтения книги? Стыд. Стыд за то, что при всей своей разумности, человек допускает узаконенное изнасилование, издевательство, убийство и отношение к чужой жизни как к игрушке. Нет хороших или плохих хозяев, ибо быть хозяином над другим - уже преступление.