Цитаты из книги Огненные цепи

— От благородных господ можно получить только в рожу, — усмехнулся Дэвин. — И податные сословия прекрасно это понимают.

Джемме казалось, что она стала героиней романа ужасов — одного из тех, в мягких темных обложках, которые мама запрещала ей читать, боясь, что Джемме будут сниться кошмары. Но жизнь оказалась гораздо страшнее придуманных ужасов.

Знаете, мой личный опыт подсказывает, что лучшее средство от горя - это труд. Регулярный, упорный и настойчивый труд, он всегда срабатывает самым лучшим образом.

Потом хрупкое стекло шока, которое на какой-то миг оградило Агну от боли, рассыпалось веером, и на мгновение она перестала дышать. Ощущение было таким, словно ее ударили копьем в живот, пригвоздив к стене, как бабочку, и Агна испугалась, что сейчас умрет.

Родители научили ее именно этому: если тебе что-то нравится - скажи об этом. И если не нравится - скажи тоже.

- Отец, ты ведь так ненавидишь меня, - глухо сказал Иво. - Я только одно не могу понять: за что? Ведь нет моей вины в том, что я феникс. Почему тогда я всю жизнь ее искупаю?

- Девушки? - поинтересовался Иво. .... Веришь ли, храню целибат, - усмехнулся Артур. - Здешние красавицы не в моем придирчивом вкусе.

Иво недоверчиво посмотрел на него. Отсюда, сверху, Агна прекрасно видела обоих джентльменов, а вот они ее не замечали.

- Что, неужели такие страшные?

- Глупые, - отмахнулся Артур. - Надо же с ними о чем-то спать, правда?

Есть в мире истинная любовь, часть любви божественной. Она приходит редко, но поражает избранных двоих в глубины сердец быстро и беспощадно. И если она озарит огненное древо, то пламя его угаснет, и оно принесет бесчисленные плоды.

Король прежде всего смотрел на личные выгоды, а не на такие пустяки, как добродетель, сочувствие и понимание

И лишь кот погорельцев сидел на заборе с торжественно-чопорным видом важного вельможи, будто хотел сказать: что глаза лупите? Кормите уже!

Я хочу, чтоб ты была со мной, - искренне сказал он. – Я понимаю, что не раз тебя задевал, что причинял боль… и теперь хочу это исправить. Вернее, нет! – Иво поднялся с поваленной сосны и прошел по поляне. – Я просто хочу, чтоб мы были вместе. Я хочу быть с тобой.

Господин королевский феникс, если бы вы просто попросили меня помочь вам, - промолвила она, - если бы отнеслись ко мне, как к человеку, то все было бы иначе. Но вы каждую ночь уродуете мое тело и душу, и еще хотите, чтоб я вам улыбалась?

Иво не удивился. Он был чудовищем, одно появление которого заставляет трястись от страха и стирать портки – но чудовищем с деньгами и королевской кровью. Все благородные родители с удовольствием положат под этого монстра любимое дитя.

Тонкие губы женщины недовольно поджались: принцесса не должна быть шалопаем, принцессе следует носить платья, вышивать и гулять среди цветов.

Иво не понял, что она имеет в виду. Действительно не понял. Впрочем, он и не ставил себе задачи понимать людей: никто из тех, кто его окружал, ни разу не задумался о том, что ему нужно. И Иво решил не тратить силы на равнодушных.

Феникс сидел на соседней скамье, смотрел на Агну с каким-то усталым равнодушием, едва припорошенным печалью, которое Агна однажды видела на лице смертельно больного человека, уже успевшего примириться со своим недугом и принять скорую гибель.

Вещь должна быть послушной. Вещь должна дать будущему владельцу рассмотреть себя со всех сторон. Агна сейчас как раз и была вещью.

Иногда так случается: вроде бы знаешь человека совсем недолго, но уже чувствуешь, что он по-настоящему тебе близок, и ваши души говорят на одном языке.