Цитаты из книги След механической обезьяны

"Надо полагать, - думал фон Шпинне, - несладко приходится его домочадцам. Непросто жить в одном доме с человеком, у которого семь пятниц на неделе, и не знаешь, которая сегодня".

- Нет! - упрямо склонив голову вперед, точно готовая боднуть корова, настаивала на своем приживалка. - Злодей ведь тоже радуется, когда совершит злодеяние. И это что же, по-вашему, наша радость и его радость - это суть одно и тоже? - Да! - Кивнул начальник сыскной. - Дело ведь не в том, из-за человек радуется, а в том, что он радуется. Вот и все!

- < Мы, парижане, в чем-то очень консервативны. Если человек был в самом начале обойщиком, то он им и останется, даже если его произведут в маршалы Франции. Мы перестанем именовать его обойщиком в глаза, но за глаза - только обойщик, и сказано это будет с сарказмом.

- Вы ходите сказать, что у вас там, - он сделал паузу, подбирая подходящее слово, - вдали, есть что-то вкуснее круассанов? - Да! - кивнул Фома Фомич, ему нравилось дразнить француза. - И что это? - Рогалики, название не такое изысканное, как у вас, но вкус отменный, я бы даже сказал божественный. <

Если говорить честно, Фома Фомич не любил французов. Почему? Да потому что их не любил его отец, да и дед не жаловал, ну а ему, как прилежному внуку и сыну, только и оставалось, что следовать семейным традициям.

Начальник сыскной, как мы уже говорили, был совсем не робким человеком. Но, глядя на то, как к нему, гремя деталями, вертя головой и слегка раскачиваясь из стороны в сторону, приближается искусственный монстр, почувствовал волнообразную пульсирующую слабость в ногах.

- Почему вы не сказали правду? - Да не хотел дураком выглядеть... - А сейчас вы выглядите умным?<

- Да! Вы знаете, в чем страшный секрет этой двери? Нет? Так я вам скажу: она открывается наружу, а не внутрь!

– Да, господин фон Шпинне, должен признаться, вы меня потрясли. Я-то думал, что хоть у вас в сыскной порядок, а как оказалось… – Порядка в России не может быть нигде! – сказал полковник.

– Да! – мотнул головой губернатор. – Порядок в России – это фантастика.

– Ну, так вот, лавочки в России в общественных местах – это большая редкость.

– Почему?

– Ломают!

Фома Фомич не был расположен к беседе, которая грозила превратиться в долгие и нудные споры о достоинствах и недостатках русских. И разговоры эти сводились к тому, что у прочих народов сплошь достоинства, а вот русские - это только ущербность и более ничего. И самое обидное заключалось в том, что говорили об этом русские люди.

Женщина вообще существо странное, никакой логики...

...на свете есть только три способа охоты: волка, орла и паука. Волк – это неутомимая, многодневная погоня, орел – высматривание, паук – ожидание. «Запомни, Томас, – говорил отец, пристально глядя на сына, – последний способ самый лучший. Тот, кто умеет ждать, всегда будет с обедом и таким большим ужином, часть которого останется и на завтрак…»

Сон – это лучшее, что может дать человеку природа.

– Когда нет объяснений, есть огромный соблазн свалить все на сверхъестественное вмешательство, – заметил фон Шпинне.

...вот у немцев голова немного иначе устроена, они работы не гнушаются!

Голос начальника сыскной был тих и вкрадчив, улыбка широка, а зубы белее арктического снега. Уже одним только видом полковник располагал к себе, а когда он начинал вот так доверительно говорить, это расположение становилось полным.

Денежка, - говорил он еще, - как вода, всегда дорогу к сердцу отыщет.

И, чтобы ответить хотя бы на один из этих вопросов, нужно продолжать рыть носом землю! – Начальник сыскной, улыбаясь, посмотрел на своего чиновника особых поручений, в глазах Кочкина легко можно было прочесть понимание того, чей это будет нос.

– когда это полиция была для русского человека чужой? Никогда, потому что она плоть от плоти и кровь от крови всякого благонамеренного человека.