Цитаты из книги Святочные истории

– Говорят, что нет поганей и хуже на свете, как нечистая сила, а я так понимаю, ваше высокоблагородие, что нечистая сила самая образованная. У чёрта, извините, копыта и хвост сзади, да зато у него в голове больше ума, чем у иного студента.

Но я романист, и, кажется, одну «историю» сам сочинил. Почему я пишу «кажется», ведь я сам знаю наверно, что сочинил, но мне все мерещится, что это где-то и когда-то случилось, именно это случилось как раз накануне Рождества, в каком-то огромном городе и в ужасный мороз.

...и в жизни нет ничего такого, за что бы можно было отдать нечистому хотя бы малую часть своей души.

...Наш разговор был тот тихий семейный лепет, где вас занимают не сказанные слова, но тот, кто сказал их; где мысль вполовину угадывается и где говорят, кажется, для того только, чтоб иметь предлог посмотреть друг на друга.

Мы верили себе и другим, ибо мысли наши были чисты и сердце не знало расчетов.

...Общая несправедливость была нам даже полезна: мы с большею бодростию поощряли друг друга к новым трудам и с каждым днем становились более строги к самим себе.

В зрелых летах человек привыкает к людской несправедливости, находит ее делом обыкновенным, часто горьким, чаще смешным; но в юности, когда так хочется верить всему высокому и прекрасному, несправедливость людей поражает сильно и наводит на душу невыразимое уныние.

Неожиданная внезапность кончины императора Павла, по случаю которой в обществе тотчас вспомнили и заговорили о предвещательных тенях, встречавших покойного императора в замке, еще более увеличили мрачную и таинственную репутацию этого угрюмого дома.

Чем это не нравственное правило: присутствие духа спасает человека в минуту величайших опасностей, и, пока человек дишит, до тех пор он может надеяться.

М.Н. Погодин "Васильев вечер"

Скрипучую дверь не заставишь молчать молотом, а маслом.

Воображение – самый злой волшебник.

Под каким благотворным небом, на какой земле гостеприимной найдёт сердце преступное покой?

Любовь была мне жизнь и кончится только с жизнию!

Тот не любил, кто не знал слабостей...

Слова его отзывались какою-то насмешливостью надо всем, что люди привыкли уважать, по крайней мере наружно.

... нам что за стать в чужом пиру похмелье нести.

Дядя с перепугу не то чтобы зааминить или зачурать её, даже ахнуть не успел, как она, завидя его, захохотала, ударила в ладоши, да и бульк в воду.