Цитаты из книги Η υπέροχη φίλη μου

зло и добро, перемешиваясь, взаимно усиливаются

- Разве это плохо - разговаривать с другими? - пробормотала я.

• Хорошо. Но только когда есть с кем.

"- Не читай книг, которые не можешь понять. Ни к чему хорошему это не приведет.

• Многие вещи не приводят ни к чему хорошему."

— Разве это плохо – разговаривать с другими? – пробормотала я.
— Хорошо. Но только когда есть с кем.

Тому, кто не так давно появился на свет, трудно отличить настоящую беду от предчувствия беды, а может, и не нужно. Взрослые живут сегодня в ожидании завтра и оставляя позади вчера, позавчера, максимум прошлую неделю – на большее их не хватает. А вот дети не знают, что такое «вчера», «позавчера» или «завтра», – для них существует только «здесь и сейчас»: вот улица, вот дверь, вот лестница, это мама, это папа, это день, это ночь.

Есть куча плохих рыцарских романов, Лену́, претендующих, что они не хуже „Дон Кихота“. Но при всем уважении к „Дон Кихоту“, нам здесь, в Неаполе, нет надобности воевать с ветряными мельницами. К чему эта бессмысленная храбрость? Кто нам нужен, так это люди, которые знают, как устроены мельницы, и могут сделать так, чтобы они работали.

Когда мы шли из школы, я сказала ему, что больше не буду с ним встречаться. "Тебе что, нравится Альфонсо?"-встревоженно спросил он. Нет, объяснила я, просто мне больше не нравится он сам.

- Больше никогда не показывай мне, что пишешь. Я ничего не буду читать.

- Почему? 

Она задумалась. 

- Потому что это больно. - Она ткнула себя пальцем в центр лба и рассмеялась.

...победить людей этого сорта можно было только одним сплсоьом-зажить лучше их, да так, чтобы они задохнулись от зависта.

... деньги должны работать. Ты начинаешь с полуподвала, а потом, от поколения к поколению, все крпече встаёшь на ноги.

Я много чего в жизни делала, но всегда сомневалась в себе, всегда чувствовала, что мои поступки существуют словно отдельно от меня.

Может, мне лучше вычеркнуть Лилу из своей жизни, стереть, как неудачный рисунок на доске? Кажется, тогда я впервые задумалась об этом. Я чувствовала себя слабой, уязвимой. Не могла же я постоянно следить за тем, что она делает, обнаруживая, что она тоже в курсе всех моих дел: ни к чему хорошему это не привело бы. Поэтому я махнула рукой и вскоре снова к ней пришла.

Он провел меня по корсо Гарибальди до здания школы. Пообщался с сотрудником секретариата, и я еще раз убедилась, что у него дар располагать к себе людей, хотя дома он его тщательно скрывал.

Было что-то невыносимое в вещах, людях, домах, улицах, и это чтото нужно было выдумать заново, как в игре, чтобы продолжать с ним жить.