Отзывы о книге Der Vorleser

Когда человек спасается бегством, он не только откуда-то уходит, но и куда-то приходит.

«Чтец» Бернхарда Шлинка — это роман, который невозможно забыть, даже если хочется. Он ломает привычные рамки, заставляет пересматривать свои взгляды и снова и снова возвращаться к прочитанному, пытаясь понять: а как бы поступил я?

Тема, поднятая в книге, сложная, мне было сложно читать, особенно поначалу. Отношения пятнадцатилетнего мальчика и зрелой женщины — это тот самый случай, когда искусство вторгается на территорию, где обычно молчат. Для меня, как для читателя, эта тема была непривычной. Но я сознательно решила смотреть глубже, потому что Шлинк пишет не о педофилии как таковой. Он пишет о стыде, о вине, об ответственности — и о том, как одна маленькая тайна может разрушить множество жизней.

Это сложная, многослойная история, написанная удивительно ясным и простым языком. Автор не осуждает своих героев, он пытается их понять. А через них — понять историю своей страны, те чудовищные страницы, которые немецкому народу до сих пор больно перелистывать. Холокост, концлагеря, надзирательницы, которые утром отправляли людей в газовые камеры, а вечером читали Гёте. Как это совмещалось в одной голове? Шлинк не даёт простых ответов. Он задаёт вопросы.

«Чтец» — это не просто роман о любви. Это роман о том, как мы сами себя наказываем за то, за что нас никто не судил.

Неграмотность - это душевное несовершеннолетие.

Роман потраченного потенциала. Зачем вообще делать бекграундом для своей истории послевоенную Германию, если ты никак не собираешься развивать эту тему? Для того, чтобы написать книгу о дилемме "можно ли за спиной человека причинить ему добро?", совершенно не нужны ни фашисты, ни концлагеря, ни тщательно скрываемое военное прошлое.

"Чтец" то и дело обманывает ожидания, ловя читателя на крючок потенциально очень интересных и сложных тем, чтобы затем в качестве улова преподнести достаточно слабенький рассказ об уже упомянутой дилемме. По ходу дела Шлинк упоминает претензии послевоенных немецких детей к своим родителям за их конформизм и слишком долгое молчание (хороший заход); затем он между делом вспоминает, что до появления голливудских блокбастеров вроде "Выбора Софи" и "Списка Шиндлера" часть населения Германии относилась к фотографиям и историям из концлагерей как к клише, которые не вызывали у них никаких эмоций (вау-откровение, совершенно неожиданная точка зрения на войну от побежденной стороны); в конце концов основная сюжетная линия возможна лишь потому, что главный герой учится на юриста и на семинарах они обсуждают, можно ли судить человека задним числом за преступления, которые на момент их совершения преступлениями не считались вовсе (весьма труднорешаемая морально-этическая задачка). И вот вместо всего этого Шлинк решил сосредоточиться на простеньком абстрактном вопросе о разглашении чьего-то секрета в его же интересах. Подобная драма может быть разыграна хоть в середине двадцатого века, хоть в нулевых, хоть прямо сейчас - зачем нужно было помещать ее столь волнующий исторический бекграунд, который подобно аляпистой разноцветной занавеске болтается на заднем фоне?

И даже в выбранном направлении Шлинк порой умудряется написать ерунду. Основа "Чтеца" - романтические отношения между немецким мальчиком Михаэлем и взрослой женщиной Ханной; Михаэль вырастает, становится юристом и, внимание, называет эти отношения "любовью". Ни один юрист не назовет секс между несовершеннолетним и взрослым "любовью". Более того, Шлинк сам пишет, что по мере взросления Михаэль стал стыдится этой связи и хотел ее поскорее забыть, затем БАМС! И Михаэль уже смотрит на Ханну как на предмет своей чистой любви. Шлинк будто запутался между фабулой романа и тем, что он хотел сказать.

Где-то совсем на периферии пребывают размышления о силе слов, о том, как оброазование открывает глаза, как оно помогает заглянуть вглубь самих себя - как и остальные небанальные линии, ее постигла участь быть задвинутой даже не на второй, а на третий план, чтобы на первом красовалась сентиментальную (и даже несколько стыдная) глупость.

Даже не знаю, с чего начать. «Чтец» оставил после себя такое тяжёлое, плотное ощущение. Книгу закрыла, а она всё равно продолжает давить где-то внутри. 

История Ханны и Михаэля… ну это просто не укладывается у меня в голове. Ей 36, ему 15… Как ни крути, нормально это не воспринимается. От этой связи веет чем-то странным, болезненным, и ты читаешь как будто с внутренним сопротивлением. И всё же эта нелепая, странная связь заставляет думать о том, как люди порой хватаются друг за друга из одиночества, страха, желания быть нужным.

А вот главы про войну и лагеря… особенно тяжело дались. Я вообще стараюсь избегать книг и фильмов про войну, слишком сильно всё это принимаю близко к сердцу. Но здесь автор без прикрас показывает, как прошлое может навалиться на человека всей своей тяжестью, даже спустя десятилетия.

И чем дальше я об этой книге думаю, тем больше понимаю: она не просто про отношения двух людей, нет… «Чтец» показывает, как трудно понимать тех, кто жил до нас, что сделали родители или старшие, и как это вообще осмыслять; как сложно судить человека, когда вроде человек один и тот же, а в нём может уживаться и доброе, и слабое, и ужасное.

Вот это и выбивает из колеи. Понимание, что нет простых ответов. Что мы все состоим из выбора, обстоятельств, страха, ошибок. И что иногда самое трудное — это просто посмотреть правде в глаза.

В общем, «Чтец» не из лёгких книг. Она цепляет, выворачивает, заставляет думать, и после неё точно не остаёшься прежней.

Необычное произведение, которое заставляет задуматься... После прочтения я не поняла сути, пошла слушать обсуждение книги в совместных чтениях от Нади Хедвиг, почитала разборы и рецензии. Только после этого дошло Прочла ещё в августе, долго отзыв собирала. Нашему поколению, и нации наверное даже, сложно будет понять книгу сразу, не изучив заранее трагедию тех времен.

Повествование ведётся от имени Михаеля Берга в три этапа его жизни: школьник старших классов, абитуриент юридического факультета и 50 летний работающий мужчина. Его воспоминания связаны с женщиной - Ханной.

В юношеские года он тайно встречался с ней и  любил ее, при каждом свидании читал ей книги вслух. Этот период показывает как видит её в то время, без знания её личности, такой какая есть: сильная женщина с необычным стойким характером, которым восхищается герой.

При следующей встрече студентом он видит её на скамье подсудимых в зале суда при рассмотрении дела над надзирательницами женского концлагеря. Михаеля разрывает решение Ханны скрыть от суда свою безграмотность. Он хочет заявить суду, что Ханна не писала донесений и не знала ни из каких источников, что заключённых концлагеря уничтожали. Но он не может принять за неё решение - лишить той стены, которую воздвигла она вокруг себя, чтобы скрыть безграмотность. Ей стыдно больше за это, чем за случившееся людьми, которые были убиты. Таким образом она оказывается заключена под стражу пожизненно.

Михаель начнет зачитывать на кассеты для неё книги и посылать в тюрьму. Через несколько лет таких отправок кассет он получат от неё короткое письмо, написанное почерком похожим на детский. Она начинает учиться грамоте и чтению. Не буду расписывать чем завершится их судьба, лучше если прочтёт сами. Собирая материал о книге я поняла, что Михаель и Ханна это собирательные образы людей тех событий: Михаель - "второе поколение", которое осуждало своих родных и работающих в те времена людей за их преступление перед человечеством. Ханна - половина населения страны, которые работали в концлагерях, в типографиях над листовками, на военных заводах. Они делали свою работу, чтобы не стать теми заключенными и не могли пойти против страны. Второе поколение не смогло принять и понять этих людей. Образовался раскол между двумя поколениями. Тяжёлое время для страны. Ханна став грамотной изучила множество книг про концлагерях и признала свою вину, раскаялась.

Есть над чем задуматься.

Очень смешанные у меня впечатления. Книга с тяжёлой тематикой, которую непросто читать, и, наверное, я бы сказала, непросто понять и осознать внутри себя. 

Коротко о сюжете: история о подростке Михаэле Берге, который в послевоенной Германии случайно знакомится с женщиной по имени Ханна Шмиц. У них завязываются «романтические» отношения, хотя ему 15, а ей 36. Он часто читает ей вслух книги — отсюда и название. Но однажды она исчезает, а спустя годы он встречает её снова уже на судебном процессе, где выясняется, что Ханна была надзирательницей в концлагере. 

Здесь книга на мой взгляд посвящена двум травмированным людям, Ханне, которая, во-первых, склоняет ребенка к этому самому, так еще и в прошлом является надсмотрщицей в лагере, которую обвиняют во множестве преступлений спустя 20 лет после войны. И Михаэлю, который в силу своей наивности влюбляется в Ханну, видит в ней только хорошее, и даже во время судебного процесса пытается понять, почему же так случилось, что она самовольно пошла работать туда, где лишают других жизни.

Я ярко увидела сломленную женщину, которая в силу своей неграмотности и стыда за это, лишала людей шанса на жизнь, так еще и травмировала парня, испортила ему детство и, как по мне, психику. Это рассказ, на мой взгляд, о том, как стыд порождает то, что люди могут идти даже на самые грустные поступки, лишь бы не быть уязвимыми, а вина и молчание могут калечить целые поколения. 

Не знаю, что еще и написать, я после прочтения-прослушивания (потому что вторая часть далась мне труднее в плане чтения), ушла в долгие думы. 

Для меня эта книга стала той, которая показывает, как один человек может поменять жизнь другого. Главный герой Михаэль. Его жизнь поменяла Ханна, женщина, первая любовь мальчика. Она показала ему заботу и женскую харизму, именно это он искал и во всех других женщинах, после ухода Ханны. Ему на протяжение всей жизни было очень тяжело ее забыть, как бы он не старался.

Но Михаэль так же и повлиял на жизнь Ханны. Встретившись в суде и слыша выносящийся приговор против неё, он мог изменить ее судьбу, не полностью, но она бы понесла наказани меньше, как и заслужила. Но он решил этого не делать, а сама женщина была слишком горда, чтобы освящать свои недостатки. 

«Я узнал ее, но ничего не почувствовал. Совсем ничего.»

«Когда человек спасается бегством, он не только откуда-то уходит, но и куда-то приходит.»