Цитаты из книги Почерк Леонардо

Лёлька, то ж не мат, то народные слова! Я ж депутат от народа!

Несте-рен-ко Ан-на! Ан-на Несте-рен-ко! - будто песенки припев.

А теперь - хавать мороженое.

Жил, понимаешь, такой учёный Эверетт, который допёр, что существует множество вселенных, параллельных нашей, правда, с несколько иными физическими параметрами...

Невысокая, лёгкая, словно... стрельчатая. Глаза - переливистые, как в быстром ручье в солнечный день.

В прозрачной ультрамариновой толще с двумя ярко-красными заплатами надувных матрацев ослепительными искрами вспыхивало солнце. Дымчатое небо опускалось на горизонт нежной опаловой линзой. Сфера небесная и сфера морская двумя гигантскими зеркалами отражались друг в друге до самозабвенной обоюдобездонной голубизны.

Она улыбнулась, сняла с расчечки волос, дунула...И, гляда на меня из зеркала, проговорила:

• Ты, Сеня, в сильный снегопад уйдешь. Под музыку...

• Не слишком ли романтично, дитя моё? - перегнулся через кровать, поймал ее руку и поцеловал.

Как ты думаешь, говорил, может орел любить муравья? Он может его только жалеть, потому что видит весь путь его до муравейника, где его раздавит бутса бодрого туриста с веселой песней на губах - солнышко лесное...

Я устал от самого себя. А от нее я устал, как только один заключенный в тюремной камере может устать от другого. Я, знаете, глаза закрою - у меня на сетчатке всплывает ее лицо, и вечно будет всплывать, покуда не издохну.

«Главное, когда ладошками хлопаешь „оп-ля!“, чтоб ладошки встретились».

И как всюду, как всегда в жизни – каждый получил от судьбы согласно купленным билетам, то есть характеру и везению

По гипсовой голове можно было определить характер и национальность артиста. Русские отличались напряжением в бровях и особой сжатостью челюстей.

Кларнетист Баранов и гобоист Тупиков повсюду ходили вместе, потому что врозь падали.

" - Дывиться, люди добри! Подывиться на цю курву з цырку! "

…Настоящая музыка — это настоящая тоска…

Тут не захочешь, а поверишь, что десять лет с ангелом прожил. А как еще вспомнишь эти ее рассветные глаза, когда она откроет их... будто еще вглядывается в оставленный горизонт... еще догоняет улетающих своих... такая промытая небесная зелень! И вдруг изнутри они темнеют, темнеют, такой наливаются тоской... Я несколько раз подглядывал эти пробуждения. Неуютно, доложу вам, обнимать такую тоскующую душу... И надо бы отпустить, да только - как? Куда?

Сфера небесная и сфера морская двумя гигантскими зеркалами отражались друг в друге до самозабвенной обоюдобездонной голубизны.

Но самое страшное: одновременно это были и сокровенные зеркала, что отражали весь живой мир ее дочери, и этот хрупкий мир с каждым ударом, с каждым воплем торжествующей безумной Машуты осыпался, струился кровавыми трещинами…

Потому что настоящая музыка – это, пацан, настоящая тоска.