Цитаты из книги Heart-Shaped Box

— Помочь бы ей чем-нибудь, — задумчиво проговорил Джуд. — Она еще малость маловата, даже для тебя, — проворчала Мэрибет. — В штанах свое «что-нибудь» держи, понял? — Бог ты мой, я не о том вовсе.

Вдохнув поглубже, Джуд принялся врать как по писаному.

В голове прояснилось, сна ни в одном глазу, руки не беспокоят, дышится легко, что еще нужно для счастья?

Бывает, помешанные сверлят в собственном черепе дыры, чтоб выпустить на волю вселившихся в них демонов, чтоб спустить пар, ослабить давление невыносимых мыслей, и в эту минуту Джуд понимал их стремления — лучше некуда.

Анна и Мэрибет… теперь их двое, не «две в одной» — возможно, впервые за последние дни.

Нам тоже трудно заглядывать в ваш мир, если уж на то пошло. Ты ведь заметил черные каракули поверх наших глаз? Считай, для живых мертвецов это что-то вроде темных очков.

— Не знаю. По-моему, просто катаемся. А куда тебе хочется? — Мне все равно. Давай, к примеру, в Чинчубу, на берег озера? — А что там особенного? — А ничего. Просто остановимся, посидим, послушаем радио, пейзажами полюбуемся. Что скажешь?

... Анна, не желая подчиняться чужой воле, заглушая голоса, которых не хотела слышать, начинала петь…

—  Мне твоя музыка не понравилась сразу. Анна взяла моду слушать ее на такой громкости, что у нормального бы человека кровь из ушей потекла. Известно тебе о дороге, ведущей отсюда в ад? Я сам много раз по ней ездил, и вот что тебе скажу: радио на этой дороге ловит всего одну станцию, а станция та не передает ничего, кроме твоих песен. Наверное, так дьявол начинает наказывать грешников еще по пути .

—  Тысяча миль позади, а ты все поешь ту же самую песню .

Гляжу на твою улыбку и думаю: похоже, у тебя есть шанс на счастливую жизнь. Знаешь, как я жалела потом, что ты вырос таким… страхолюдным — одеваешься в черное, песни про всякие ужасы поешь? До смерти тебя было жаль. Куда только подевался тот семилетний мальчишка, улыбавшийся, катаясь на летучем слоне?

Прошлого не воротишь, случившегося не изменишь — не удалось же ему спасти Рут, сестренку Бамми, пусть даже окликнув ее. Нет, изменить случившееся нельзя… однако вполне можно засвидетельствовать.

Полагаю, у него давно уж другая девица живет. Симпатичных девчонок, готовых задрать юбку перед рок-звездой, на свете хоть пруд пруди.

В конце концов, что есть ад, если не долгие разговорные радиопередачи… и родственники, которых век бы не видеть?

— Тут настоящее имя нужно. Имя, принадлежащее твоему истинному «я». Истинные имена — штука немалой важности. В словах правды заключен заряд особенной силы, достаточной, чтоб вернуть мертвого в мир живых.

То, что ему казалось силой характера – отсутствие желания знать больше, чем она сама готова была рассказать, – обернулось обычным себялюбием. Детское желание спрятаться в темноте, чтобы избежать неприятных разговоров и трудной правды. Он боялся ее секретов. Или, если быть точнее, боялся эмоциональной неразберихи, в которую ввергло бы его знание этих секретов.

– Это трудно объяснить. – Потому что слишком глупая? – Нет, – возразил Джуд. – Скорее я недостаточно умен, чтобы объяснить это хотя бы себе самому. Что уж говорить о других.

Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов. Вспомни: я о твоих бывших хоть раз расспрашивал?

Наверное, маятник действует не хуже лозы.

Тело становится вроде тряпья, костюма, только носишь его не ты — он. «Вроде костюма для мертвеца», — мелькнуло в голове.