Цитаты из книги Волшебный корабль

— Если он вынудит меня поступать подобно себе, это будет значить, что он воистину победил.

— Не надо позволять типам вроде Торка нарушать строй твоих мыслей, а с ними и течение жизни, — проговорил он вполголоса. — Даже думать об убийстве ради мщения значит разрушать свою душу. Нам не дано знать, почему Са позволяет людям вроде Торка начальствовать над другими, но мы не должны еще и дух свой предавать им во власть. Станем слушаться их, доколе обязаны, но...

если уж ты родилась дочерью старого торгового семейства... очень нелегко перестать ею быть. Сыном тоже, кстати...

Он ведь привык видеть в людях лишь способ-ность причинять боль - но не испытывать ее.

Отвергнутые подарки ожесточают сердца

слова, произносимые рабом, не значат ровным счетом ничего

- ' ему ли в действительности принадлежало это искусство? Или всю заслугу следовало приписать наставникам, которые отъединили его от мира и дали ему время, место и возможность работать? Быть может, в тех-то условиях всякий справился бы не хуже Уинтроу? А что, если он и выделялся-то среди всех прочих только лишь тем, что у него была такая возможность? '

Жизнь научит его, что кругом только враги, жаждущие порвать тебе глотку, а дружба и любовь – так называемые! – порождаются соображениями выгоды, и больше ничем.

Он узрел внешнюю красоту города – и тотчас вообразил, будто здесь обитали люди столь же прекрасного и величественного духа.

Кеннит увидел в его глазах ненависть - но был в них и страх. Он, конечно, сделает то, о чем его просят. Сделает за тяжелое и звонкое золото в кошельке, который Кеннит сунул ему. Художник не художник, шлюха не шлюха - за золото можно купить всё. "Весь мир -бардак, все в мире -шлюхи."

Подумав об этом, Кеннит лишь ещё больше расстроился. "Репутация! В Делипае! - мрачно думал он, шагая сквозь послушно расступавшуюся толпу. - Да это ж всё равно что любоваться своим отражением в ... луже мочи".

Случается, что струна, которую пробудили верным и сильным прикосновением, в свою очередь будит другую, и та отзывается чистейшей, долго не смолкающей нотой. Так моя душа отозвалась на слово истины, которое ты произнесла.

– Ты что, воображаешь, будто вот так просто заберешь у меня Этту?

– Ага, – повторил Кеннит, проходя мимо.

– А мертвецы?!! – завизжала бандерша вслед морякам.

– Их, – ответил Кеннит, – можешь оставить себе.

Люди кучками сидели на палубах – костлявые тела, облаченные в немыслимое рванье. Кое-кто пытался помочь морякам, остальные просто старались не попадаться под ноги. Иные же были всецело заняты одним важным делом: они умирали.

Сам подумай: ведь если бы основатели города подолгу оплакивали каждую потерю, они скоро утонули бы в собственных слезах!