Отзывы о книге Чевенгур. Котлован

Карьера автора не задалась. Лишь после смерти его записали в гении. Несколько повестей и лишь один законченный роман. В этой книге повесть «Котлован» соединилась с тем самым единственным романом «Чевенгур». О последнем в другой раз, а вот о повести я вам расскажу.

Она как-то сразу ложится грузом на плечи. Одни ее любят и превозносят, другие люто ненавидят, третьи где-то посередине, а с ними и я. У автора удивительное построение предложений и мыслей. Мне даже не с чем сравнить. Эта уникальность одновременно притягательная и пугающая.

Дать оценку написанному невозможно, нет таких критериев. Можно лишь бесконечно плавать в словоблудии в попытках описать прочитанное. Здесь счастье происходит из материализма, а не от смысла. Жажда жизни, символизм и мрачные настроения, будущее Советского Союза. Сатира ли? Антиутопия? Философия? Что не скажи — всё может быть верным.

Платонова стоит попробовать почитать. Хотя бы просто для эксперимента. Вы удивитесь своим неоднозначным или наоборот безапелляционным реакциям в процессе чтения.

«Котлован» — это вызов.

ЧТО? "Чевенгур: Путешествие с открытым сердцем" Первая великая советская ролевая игра ГДЕ? На огромных пространствах молодого Советского Союза ЗАЧЕМ? Чтобы построить коммунизм в каждой отдельно взятой деревне КАК?.. Бессонный сатаноид Перво-наперво стоит уяснить, что "Чевенгур" - конечно не первая советская RPG на свете, но уж точно самая масштабная и целеполагающая. При всей скудности изначальных ресурсов разработчик не убоялся максимально усложнить себе задачу: громадная комплексная игра с десятками героев, множеством нетривиальных квестов и, что редкость по нынешним временам, не зацикливающаяся на технической составляющей, являя миру редкий пример внимательного и душевного отношения к рассказываемой истории.

Революционно вполне "Чевенгур", как и сама жизнь, не спешит выпускать нас на большую дорогу к большим проблемам: первые часы игры мы проводим в маленьком городке, потихоньку осваиваясь и изучая местные особенности. Суровая механика выживания требует экономить каждую найденную корку хлеба и до кровавых кругов в глазах гоняться за каждой отбившейся от рук курицей, ибо не накопив достаточно ресурсов, мы не выйдем на новый уровень, а то и помрём голодной смертью. При критическом уровне голода наш персонаж самовольно бросает все дела и идёт, пошатываясь, на кладбище, где он ещё во вступительном ролике выкопал себе в земле нору рядом с могилой отца, забивается туда, экран меркнет и выдаёт нам неотвратимое "Игра окончена". Но если не пренебрегать всеми сторонними квестами: ухаживать за малыми детьми, делиться хлебными корками со стариками, собирать солому, помогать делать заготовки на зиму, то рано или поздно мы дойдём до десятого уровня и заслужим будёновку с портретом Розы Люксембург, что явится нашим пропуском в большой мир к большим делам.

Хожу в железе, ночую на бомбах В огромном мире "Чевенгура" есть чем заняться каждому: можно продолжать побираться по постоялым дворам и подворовывать провиант, со временем уйдя с белыми партизанами в леса. Можно устроиться на железную дорогу и от закручивателя гаек дослужиться до Машиниста, с тем чтобы всё последующее игровое время разъезжать по миру на паровозе по заблаговременно проложенным союзниками путям. Преимущества этой линии развития в том, что вы не будете натыкаться на одичавшие контрреволюцонные отряды, прячущиеся по лесам, но бойтесь, если ваш локомотив настигнет Летучая Охота: их предводитель капитан Нехворайко обул своих лошадей в лапти, и те легко преодолеют любые болота и овраги в погоне за поездом. Важно заранее запастись достаточным количеством угля или нанять лихую ватагу красного комиссара Копенкина для защиты от врагов. Можно также и поступить на службу к самому Копенкину и, добиваясь признания и более высокого положения, уничтожая по лесам разрозненные белые отряды, склонить комиссара к помощи в выполнении основного квеста - установлении коммунизма на всём пространстве игрового мира.

Коммунизм стихией прёт Более-менее планомерно перемещаясь по карте, надо занять каждый населённый пункт и добиться установления там Советской Власти: во-первых, вычислить и раскулачить все неблагонадёжные элементы. Крестьяне хитры и страсть как любят притворяться сирыми и убогими; иногда требуется до максимума прокачать навык скрытности, чтобы проследить за самыми хитрыми и отчаянными, установить, кто из них зловредный кулак, а кто - мирный пролетарий и принять меры. Раскулачивать тоже надо с умом: слишком жестокие действия отпугнут мирное население, и они будут сильнее упрямиться при переходе в режим коммунизма. Наконец, когда над каждой деревенькой на карте загорится заслуженная вами Красная Звезда, знаменующая собой беспрекословное и окончательное установление коммунизма, для нас будет открыт самый сложный и красивый город в игре - собственно, Чевенгур.

Шевелись, Пролетарская Сила! Не будем много распространяться о последнем акте игры, скажем лишь, что внутренняя драматургия повествования делает резкий поворот от несколько механичного собирания и накапливания ресурсов/зачистки территорий прошлых частей к очень личной, заставляющей сопереживать всем героям, истории. Город Чевенгур полон тайн и недомолвок, сюда легко попасть и очень сложно уйти, будто невыполненные обязательства не позволяют герою покинуть это место с чистым сердцем. И только от наших действий (зачастую совершённых или не совершённых много часов геймплея назад) зависит, кто из персонажей выживет в мрачном кровавом финале и зажжётся ли над Чевенгуром самая большая и яркая Красная Звезда в игре.

В небольшой бесплатный аддон "Котлован" включён новый жестокий квест "Настя", новый боевой персонаж Медведь-молотобоец и, конечно же, реализована возможность грабить котлованы

Если бы не Его Величество Случай... Нет, пожалуй, не так.

Если бы не Его Величество Университет... Впрочем нет, опять не то.

Если бы ни один (старый сухарь) э-э-эм... преподаватель преклонного возраста, ненавидящий Михаила Булгакова ( моего любимого автора ) и презирающий Набокова ( который как по мне, вполне заслуживает внимания), я бы никогда и не узнала наверное о существовании Андрея Платонова, названного упомянутым (сухарем), извиняюсь, преподавателем, гениальным. Видите ли, Булгакова все любят и знают. И даже кто не читал, каждый скажет, что он автор "Мастера и Маргариты". И что, простите? Булгаков виноват, что Платонов не столь знаменит?

Ради любопытства я спросила у многих друзей и знакомых с гуманитарным образованием и без оного, кто такой Булгаков и кто такой Платонов. Булгакова вспомнили все. Платонова - пара человек. Выводы можно не обобщать, все и так ясно.

Не впечатлил меня Платонов. Не впечатлил.

Платонов - самый искренний и точный (во флоберовском смысле этого слова - "le mot juste") писатель из всех, что существовали в мире (и лучше всех будущих писателей), а также родоначальник письма, от которого вздрагиваешь. Особенно чувствую я свою любовь к Платонову после рабочего дня, когда уставший еду в автобусе домой (известно, что Платонов любил чувствовать усталость, коротая свои трудодни) и пытаюсь читать книгу какую-то образовательную, но читать не получается, так как я постоянно вижу на всяких билбордах то Чагатаева из любимой повести "Джан", ищущего потерянный народ, то несчастного инженера Петера Крейцкопфа за рулем злосчастного автомобиля, то молодого Александра Дванова на витрине магазина моей конечной остановки. Вот так, представьте себе, люблю я Платонова. А также я прочитал очень плохую книгу про самые красивые эксперименты (не читайте, пожалуйста), а там было написано кое-что интересное про открывателя Лавуазье (вранье, конечно же, но для того, чтобы показать мою любовь, эта метафора сойдет). Во время казни он решил проверить то, действительно ли гильотина - это мгновенная смерть, и когда Лавуазье отрубили голову, он моргал что есть мочи, а помощник пытался сосчитать, сколько же ему удалось проморгать вот таким образом. В общем, я это к тому, что если бы мне довелось заканчивать жизнь так, я бы наверняка думал о Платонове и его произведениях, просил бы своего помощника сосчитать, сколько персонажей мне удалось вспомнить и тому подобное, но уж точно не думал бы о всякого рода глупых экспериментах, потому что разве.

(рецензия является незаконченной, но как документ любви я решил оставить ее здесь. Закончить этот странный отзыв оказалось невозможным, так как, во-первых, мне страшно, что Платонова задушат в объятиях, как и всех остальных гениев (это непременно произойдет, но мне сложно быть соучастником), а во-вторых, для меня является невозможным собрать воедино все свои впечатления, их слишком много)

Непривычно для своего времени отважным пришлось жить усомнившемуся Андрею Платоновичу, чтобы с таким любознательным наивом рьяно бросаться к корням жутких измышлений: чьим жалким голодом и пахнущей несвежей кровью строится красная страна? Чьих костей и надежд кирпичи? Сколько ресурса воли требуется на выброс тщания для заплат в грудь привидения утопии и чего желают руки, уздами рвущие губы Пролетарской Силы? Искренним ударником этот смелый рабочий интеллигент силился обнаружить благополучие советского человека, а находил под ржаной пылью "за колоссальный бесценок заживо погребенных". И собственного сына и себя самого в их числе.

Каждый должен примерить на себя эту сложную структурой и стилем неприятную конструкцию. Потому что надо знать. Особенно тем, кому теперь не по вкусу эта страна.

Пожалуй это было одним из самых сложных прочтений в моей жизни. А.Платонов безусловно талантливый и честный автор, но моим любимым он не стал. Хотя я согласна со словами надзирателя из "Чевенгура": "...скучных и бессмысленных книг нет, если читатель бдительно ищет в них смысл жизни. Скучные книги происходят от скучного читателя, ибо в книгах действует ищущая тоска читателя, а не умелость сочинителя". Или вот ещё любимая цитата: "...решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах". И Октябрьскую революцию с такой стороны я ещё не видела. И все же стыдо сказать, но я не смогла осилить книгу с первого раза. Придётся отложить и вернуться к чтению через какое то время.

Ох, как трудно, как долго и нудно давалось мне чтение "Котлована". Несколько раз посещала меня мысль: всё, хватит, брошу... но нет. Откладывала, несколько дней пережидала и вновь читала пару-тройку листов. И спрашивается: зачем было так мучить себя и книгу? Наверно главным фактором послужило желание познакомиться с творчеством знаменитого земляка. Ведь у нас, в городе котенка с улицы Лизюкова, каждый год проходит многодневный Платоновский фестиваль искусств. Фестиваль знаменитый и популярный. И ведь недаром ему присвоили имя известного писателя. Фестиваль нравится, а вот данное произведение не очень. Может я не с того начала знакомство? Или все его творчество такое? Тягучее, порой абсурдное, тяжелое... Надеюсь на лучшее, но продолжать знакомство не спешу.