Цитаты из книги Во главе раздора

– Скоро они уйдут, но до этого запри дверь. Если кто-то заберется в твою комнату, то разрешаю его пристрелить. Последующие хлопоты мы возьмем на себя.

– Пристегнись, малышка, и не сиди посередине. Кай не любит, когда пассажиры вылетают через лобовое стекло, – насмешливо посоветовал Эль. – Как будто люди часто вылетают через лобовое стекло, – проворчала я, но сдвинулась и схватилась за ремень безопасности. – Бывало.

Я заскрипела зубами, растянув губы в ответной улыбке. Вряд ли она вышла доброжелательной, скорее всего, выглядела как спазм.

– Если окружен акулами, то разумнее спрятаться за самой большой, – буркнула я.

Стоило бы посочувствовать Каю, но я невольно улыбнулась. Его забота показалась мне очаровательной, и я торопливо затолкала ложку в рот, решив, что подобные глупые мысли необходимо выжечь красным перцем.

– Это у тебя флирт такой? – не выдержала я, подходя к машине. – Ты нравишься Иво, и ради него я пытаюсь быть вежливым. – Мы оба будем счастливее, если ты избавишь меня от этих попыток. Роль бесчувственного куска камня тебе больше к лицу, – копируя его монотонный голос, высказала я.

– Откуда ты знаешь про кафе-мороженное? – Я отслеживаю местонахождение Элиона через его телефон, – беззастенчиво признался Кай. – Ты говоришь о приложениях для маленьких детей? Те, что посылают координаты родителям? – Именно, полезное изобретение.

Вначале его лицо выражало искреннее беспокойство, но заметив, что мои руки и ноги на месте, тревога сменилась недовольством.

Несмотря на фамильярность объятий, я не возражала, наоборот, прижалась поближе, решив, что если ониры не испугаются племянника архонта, то хотя бы мне удастся сбежать, пока ночные кошмары будут обгладывать его кости.

– Разве они не начинают охотно признаваться в нарушении закона, если сломать им ноги? – передразнила я, припомнив стиль Элиона в выведывании информации.

Кай же следил за мной не моргая, весь напряженный, готовый броситься через стол и свернуть мне шею, если я ненароком ляпну лишнее. Судя по выражению лица, мысленно он убил меня пару десятков раз.

Я уже не могла разобрать, что из этого они говорили всерьез, а что в шутку, поэтому с немым вопросом посмотрела на своего единственного переводчика с кретинского на человеческий язык – на Иво.

Мысль об интоксикации не вызвала особых эмоций. Казалось, я лишилась их где-то между смертью Ливии, пожаром в квартире и встречей со жнецом. Отравление дымом звучало почти обыденно в получившемся списке.

Я не заметила остаток пути, продолжая таращиться на скучающее лицо Кая и слушать… даже не знаю что. Что бы Кай ни сказал, оно звучало как оскорбление. Невольно начинаешь чувствовать себя недоразвитой ошибкой природы со списком изъянов.

– Упала? Ты же сказала, что порезалась? – пробубнил Руфус. – Упала и порезалась. – Обо что? – О разбитую бутылку, – подсказал Кай. – О разбитую бутылку, – тут же повторила я, удовлетворенно кивнув. – Которой не было. – Которой не… – Я замолчала, хмуро глядя на теневого. – Потому что она солгала, – тем же расслабленным голосом сдал меня Кай.

Визг тормозов, и меня резко бросило вперед. Из горла вырвался стон от удара о спинку переднего сиденья. – Видишь. Она еще живая, – заявила Мейв, отстегивая свой ремень безопасности. – И она должна такой остаться! – возмутился Элион.

– Попытаешься обмануть или что-то украсть у моего деда, воспользовавшись добротой стосорокалетнего старика, и я скормлю тебя эриниям, – угрожающе процедила она.

Я взяла совок и направилась к осколку. Нет ничего нелепее, чем защищаться от ожерелья мусорным совком, но другого оружия не было.

– Кас, я за тебя боюсь. Вчера ты была моей маленькой послушной девочкой, а сегодня клуб, виски, парни, да еще и палагейцы, – с очевидной насмешкой раздосадовано пробормотал он.

– Иво, будь котиком, выпроводи этот мусор на улицу, – беззаботно то ли попросил, то ли приказал темноволосый. – Ты сломал ногу, как ему выйти? – деловито заметил Иво, а я раскрыла рот от его спокойной реакции. – Всего одну. Пусть прыгает до выхода, – без малейшего смущения ответил тот.