Цитаты из книги Похищенная девушка

Кое-где среди розовых, белых и коричневых стен виднелись фасады из темного стекла, бросавшиеся в глаза, как разодетая парвеню на званом обеде в аристократическом доме, но сдержанное достоинство окружающих зданий притушало их вызывающий блеск.

Настоящий преступник обладает двумя неизменными чертами - величайшим тщеславием и величайшим эгоизмом.

Невил был на высоте: вежлив, внимателен, называл Кевина «сэр» достаточно часто, чтобы показать к нему свое уважение, но не слишком часто, чтобы не дать Кевину почувствовать себя пожилым. Тонкое, чисто английское умение польстить!

— Но ведь они заинтересованы в справедливости! Ведь Шарп…

— Нет, они (полиция) заинтересованы в законности. В справедливости заинтересован суд.

В самом деле, это же Англия, а английские деревни славятся тем, что в чужие дела не лезут.

Такого рода бульварные газетки, как «Эк-Эмма», были занесены в Англию с запада, из Америки.

Отец умер, когда я была совсем маленькой. Он был из породы оптимистов, из тех, кто всегда надеется завтра разбогатеть. Но в один прекрасный день, поняв, что все рухнуло, он покончил с собой, и маме пришлось выпутываться в одиночку.

«Вот оно, — подумал Блэр, — вот в чем главная опасность, если дело дойдет до суда. Каждому присутствующему непременно будет казаться, что девочка, дающая показания, могла бы быть его собственной дочкой. Не потому, что она беспризорная, а именно потому, что она небеспризорная. Форменная школьная курточка, юное, не тронутое косметикой личико, милые ямочки на щеках, широко расставленные честные глаза — для представителей обвинения лучшей пострадавшей и не придумаешь!»

Но вряд ли тетя Лин верила в существование того мира, о котором писали газеты. Ее мир начинался с Роберта Блэра и оканчивался в радиусе десяти миль от него.

Да ну ее, эту Марион Шарп. Не имеет она права делать глупые обобщения и при этом попадать в точку!

Право, не каждый день я ложусь спать после обеда скучной старой женщиной, а просыпаюсь каким-то чудовищем.

В тебе есть как раз все то, что мы ценим в Англии, все, чем мы в ней восхищаемся. Сидишь тихо, такой скромный, вежливый, молчишь, когда тебя дразнят, — словом, тряпка, с какой можно вытворять что угодно, и вот тут-то высовывается твоя лапа без перчатки и — хлоп!

Роберт сгорал от желания сделать для неё хоть что-то – совсем так же, как пятнадцатилетним подростком мечтал он спасти из пламени девочку, в которую был тогда влюблён. Но, увы, теперь ему уже сорок, и он понимал, что разумнее подождать пожарных.