Барельефы, белые на белом фоне, были намного выше человеческого роста и сверкали даже ярче, чем сами стены. Я присмотрелась к ним, но вскоре отвела глаза и зажмурилась, так ослепительно они блестели. Однако изображения стояли передо мной, даже под закрытыми веками.
Они были мне знакомы.
Этого не могло быть, но я знала, что́ это. Знала из воспоминаний о прошлом, которого не было, или о будущем, которое еще не настало. Этот плющ вился в моих снах. Я нарисовала его на обложке дневника, использовав как рамку для своего имени. На моем рисунке у лозы были листья и цветы-раструбы. Я ошиблась. Это было абстрактное изображение. И тут мне впервые пришло в голову, что художник пытался передать идею, и я, кажется, знаю, что он имел в виду. Это же река, водопадом рушащаяся из настоящего и дробящаяся на тысячи, нет – миллионы, нет – бесчисленное множество рукавов-будущих, и каждый из рукавов тоже разветвляется на бесконечное число возможных исходов. И среди всего этого многообразия вьется единственная, до невозможности узкая, сверкающая тропа – будущее, которое может и должно осуществиться. Если верно направить события. Потому что при условии, что Белый Пророк видит сны, хранит веру и прилагает усилия, чтобы направить мир на нужный путь, время потечет именно туда.
Ваша оценка
Ludmila_Lukyanets25 ноября 2021
3 понравилось82