Бен Элтон — автор, знакомство с которым у меня произошло благодаря книге «Два брата». Признаюсь, изначально, ознакомившись с его биографией, я не возлагала больших надежд на книгу. Ну, что мог рассказать телевизионный комик о такой глобальной теме как нацизм?.. Но с первых страниц я поняла, что меня ждёт увлекательнейшее, хоть эмоционально тяжёлое путешествие.
Вот она, история зарождения и расцвета нацизма, увиденная глазами евреев и изрядно приправленная иронией и сарказмом рассказчика.
Большинство младенцев вырастают. Обретают разум и совесть, приноравливаются к обществу. Но только не дитя по имени Национал-социалистическая немецкая рабочая партия, в тот день воссозданное из пепла прежнего неудачного воплощения.
Перед нами два брата, Пауль и Отто, еврей и… Не еврей. Их жизнь от рождения до зрелости, их ненависти и одна большая любовь на двоих. Отто — забавный мальчик, а позже — горяченравный юноша с искрящими от максимализма жизненными устоями и ценностями. Пауль, как и принято, дабы показать различность, человек рассудительный, расчётливый, и почти всегда сохраняющий холодный ум.
Их отец — Вольфганг, и его джаз как второе крыло по жизни, почти как жизнь. Скажу, что в общем-то, Вольфганг для меня в книге остался вечным музыкантом, и его личность для меня раскрылась не особенно ярко, даже несмотря на то, что про его увлечение автор говорит чуть ли не половину книги. Бену Элтону удалось рассказать разве что… Про ту же фанатичную любовь к музыке, да раскрыть острый язык героя, хотя я больше склонна думать, что сия данность именно автора, а не героя. Вот и всё...
Их мать — Фрида, врач, до мозга и костей любившая свою профессию, но из-за трудностей какое-то время вынуждавшая себя заниматься черт-те чем. Она безусловно души не чает в своих сыновьях, но при том не особо запоминается… Только вот…Тот самый поступок к концу произведения, совершённый ею, скорее на фоне стресса, и осознания, что всё, чего ради она жила, по-немногу уходит. Он остался у меня в душе, словно бы капли напитка на губах.
Одна из ярчайших героинь — Дагмар. Девочка Дагмар, вырывающая сердца у двух братьев, подчиняющая себе их души и поступки. Эгоистичная, расчётливая девушка, берущая за основу жизни и дружбы с мальчиками свою собственную безопасность, и никоим образом не думающая, чего может стоить всё это мальчикам. Интересный эпизод описал автор, как Дагмар и её родители вылизывали асфальт у своего магазина. Отличный ход, Бен. Эта ситуация как нельзя остро и прямо отразила всю суть отношения к евреям во время правления Гитлера. Читая, я прочувствовала, насколько едко и бесстыдно было расовое презрение нацистов к этим людям, людям, носившим в себе еврейскую кровь. Хороший ход, если описывать психологическую травму, коей, кстати, и осталась в голове Дагмар данная ситуация.
Мать Дагмар, так немного появляющаяся в книге, но так остро запомнившаяся мне:
- Мама стала собирать фотографии и альбомы. Когда я поняла, что дом подожгли, уже нельзя было выйти. Вестибюль горел, только наверху огня ещё не было. Я побежала к лестнице, а мама всё собирала фотографии. На площадке оглядываюсь — её нет. Она внизу, подбирает снимки, альбомы, памятки, а они вываливаются из рук. Я закричала, и лишь тогда она увидела, как близок огонь, но было поздно. Вокруг горели письма и фотографии. Потом вспыхнули те, что у неё в руках… Прошлая жизнь стала погребальным костром
Читая эти строки, я чувствовала, словно бы это мою душу подожгли, словно бы это… Во мне полыхает тот самый огонь, после которого лишь — пепелище внутри. И в конце концов он выжег всё. И — опустошение.
Девочка Зильке. Боевая девчушка, что осталась для меня образчиком детской непосредственности, юношеского максимализма и при этом огромной верности дружбе на протяжении всей своей жизни. Её любовь к Отто была чистой, дозволяющей лишь самые поверхностные мечты, в то время как Дагмар позволяла трогать себя под блузкой и говорила, что желает близости:
…В такие минуты у Зильке появлялась надежда. Вдвоём они сидели под любимым деревом на травянистом взгорке, с которого просматривалось футбольное поле, и Зильке мечтала о том, как станет для Отто больше, чем другом…
Бен достаточно хорошо справлялся с точностью определений, и умело играл ими, оттачивая их:
Под ногами жутко хрустело битое стекло. Отто бежал, расталкивая регочущую толпу, самодовольную и качкую, хмельную от ворованной выпивки и власти. Абсолютной власти. Казалось, весь город вышел на улицы. Нет, конечно. Большинство берлинцев сидели по домам, прячась, точно страусы. Однако народу хватало, словно в диком шабаше участвовало все городское население вплоть до последнего бандита, вора, шпаны и недоумка, обиженного на весь свет
Яркие картины, нарисованные автором, оживали во мне, проникая внутрь, как острие ножа и часто резали по живому.
Пронизывающее ощущение дикости происходящего, зажавшее тебя в тиски безвыходности тогда, когда тебя низвергает в низы даже учитель, вроде как образец культуры:
— Евреи — злосчастье Германии, — торжественно произнес учитель фразу, ежедневно звучавшую во всех школьных классах страны. — Вы шестеро — наша беда. Вы — ядовитые грибы. Из уроков по расовой науке мы знаем: человеческое общество подобно поляне, где существуют съедобные и несъедобные грибы. Так и у людей: один вид ядовитый, другой — нет. Разумеется, еврейские особи — наиболее вредоносный вид. Запомните, мальчики: порой самый ядовитый гриб выглядит вполне безобидно. Сколько погибло простодушных дровосеков, уверовавших, что нашли съедобный гриб! И организм нашей нации долго пребывал в заблуждении, что евреи безвредны…
Автором красочно показано, как детские умы (и не только детские) запросто податливы обещаниям и клятвам, как они мягки перед убеждением и всяким лестным словом. Вот оно, мироощущение еврея, который находится под натиском обстоятельств и всеобъемлющей ненависти людей к себе:
- Я люблю этот город. Знаешь почему? Потому что здесь нигер не я, а Вольфганг. Чудеса, да? В Штатах я черномазый, а здесь нет. Наконец-то я нашёл город, где кого-то ненавидят больше негров и пою аллилуйю евреям.
У него прекрасно получилось описать «пир во время чумы», где чума — это
всякое еврейское гнездо
, а пир — это сборище фанатично преданных правителю нацистов, унижающих и убивающих евреев. Хотя, в целом вся эта история — сплошная чума… Чума рассудка и поступков, чума человеческого сердца. Но при этом — любовь. Прожилка святости на теле зверя. Любовь ради которой можно надеть на себя даже коричневую рубашку и предательство, которое способно разрушить всё. Любовь, проделавшая путь от детства до зрелости и нашедшая отклик в моём сердце как в своём зарождении так и в своей смерти…
Бен Элтон сыграл на моих чувствах, на струнах моей души, как блестящий музыкант. Искромётный прозаик, рассказчик, и будь то верным — драматург. Эта книга в первую очередь — абсолютно психологическая и уже всякая другая во вторую, потому что даже на осмысление её уходит не один день. Рекомендую её к прочтению.
5 понравилось
