Цитаты из книги Королева и лекарь

Ему не принадлежали ни эта земля, ни эта женщина, однако ни одна из них, похоже, не была согласна его отпустить.

– Нельзя убивать людей за горькую правду.
– Я убью его за то, что позволял мне верить в ложь!

– Ты говорил, что, если я вернусь… ты меня полюбишь.
– Я лгал.

Я знаю тебя. Я знала твое лицо еще до того, как встретила. Я видела тебя бессчетное множество раз. И ты всегда дарил мне надежду.

Мне говорили, что за каждую спасенную жизнь я буду отдавать день собственной.

Бессмысленно тратить жалость на тех, кто ее не ощущает.

Очевидное ослепляет нас, мешая разглядеть сокрытое.

Умения дороже даров, потому что зарабатываются тяжким трудом. (Кель)

Нельзя убивать людей за горькую правду. (Тирас)

Иногда память не дает нам двигаться дальше. (Падриг)

—Саша Килмордская, Солемская, Инокская, Яндарианская и своя собственная, станешь ли ты Сашей Джеруанской? —Сашей Келя? —Сашей Келя.

—Я наказал его…А потом простил. —Почему? —Потому что все люди заслуживают исцеления. (Саша и Кель)

Он не был обучен науке цветистых слов, притворных симпатий и фальшивых сантиментов.

Он хотел, чтобы она умолкла, и молился, чтобы она никогда не перестала говорить.

Его разрывало противоречивое желание сейчас же оказаться в одиночестве – и больше никогда не оставаться одному.

– Я тебе не хозяин. Не спаситель и не святой. Можешь называть меня Келем или не называть никак. Я отвезу тебя туда, где для тебя найдется работа. – Я останусь с тобой. – Нет, не останешься. Она воздержалась от споров, но Кель чувствовал ее сопротивление – и в глубине души наслаждался им.

– И ты хочешь, чтобы я помог этим людям? – Некоторым, – прошептала Саша и попыталась улыбнуться. – Может, не всем. – Они не перестанут тебя ненавидеть, – ответил Кель мрачно. – Некоторые. Может, не все, – повторила она, кивнув.

– Я видела тебя, – прошептала женщина. Колокольный звон обратился в слова, и Кель отпрянул, выпустив ее волосы. Песня оборвалась. Кель сжал кулаки и тут же ощутил на ладонях ее кровь. – Я видела тебя, – повторила женщина. – И вот ты здесь. Ты наконец пришел.

– А вы представьте, что знаете, – мягко посоветовал Джерик. – Вообразите, как она… пышет жизнью. Бежит. Смеется. Флиртует. Кель сердито посмотрел на лейтенанта, и тот ответил ему извиняющимся взглядом, будто эти картинки рождались у него в голове сами собой и с такой же легкостью должны были передаться командиру. – Вообразите, что любите ее, – повторил Джерик.

– Ты, конечно, Провидица, но это не главный твой дар, – произнесла она наконец. Саша вскинула глаза – с изумлением, даже надеждой. – Ты усиливаешь дары других людей. Делаешь их мощнее. Ты не раз усиливала и нашего Келя. – Я не уверена, дар ли это, матушка Гвен, – медленно сказала Саша. – Или просто… любовь. Кель оцепенел. – Но это лучший дар из всех, – кивнула старуха.