Цитаты из книги Into the Labyrinth

Рассудку нужно время, чтобы осмыслить странности, он пытается ввести ужас в умопостигаемые пределы

Откройте любой учебник психиатрии: тот, кто в детстве подвергался насилию, став взрослым, чаще всего ведет себя так же по отношению к невинным, беззащитным жертвам.

Никто никогда не говорил ей, что жажда хуже голода. Потому что она лишает рассудка. Потому что, чувствуя, как иссыхает твоя плоть, ты думаешь только об одном: пить. Ты бы зубами выгрызла вены из запястий и стала сосать собственную кровь, только бы утолить эту жажду...

«Тьма не всегда приходит извне. Иногда она просто находит в тебе место.»

– Я усвоил, что мир лежит во зле, – сказал Дженко, решив, что дальше притворяться бесполезно. – Если Бог создал мир, значит и Он – зло. В сущности, достаточно посмотреть, как Он обходится со своими возлюбленными детьми

- Но Бог и есть ребенок, разве вы не знали? Поэтому Он причиняет нам зло, не отдавая себе отчёта.
На этот раз и Бруно улыбнулся, позавидовав такой крепкой вере.

В конечном итоге серый цвет укрощает.

С другой стороны, когда встречаешься с умирающим, разве придет в голову, что смерть заберет тебя первым!

Имена в лабиринте не нужны, от них никакой пользы…

В глубокой Сети никогда не бывает безопасно.

В отличие от серийного убийцы садист-утешитель не удовлетворяется тем, что убивает: смерть – чисто побочное явление.

Видя перед собой жалкого оборванца, люди считают себя хитрее и оборотистее, а значит, со всей неизбежностью расслабляются, проявляют беспечность.

Никому из нас не дано избежать страдания, Сэм. Это было бы неправильно.

Даже самый мерзкий из преступников никогда не забывает, что он - человек...