Цитаты из книги After Many a Summer

Когда я смотрю в лицо своему Племяннику и читаю на нём под маской Заботливости адское нетерпение и Досаду на то, что я ещё не умер, это вызывает у меня прилив жизненных сил, я буду продолжать жить хотя бы затем, чтобы лишить его счастья, до которого, как он полагает, ему уже рукой подать.

В старых Склепах, которые долго стояли запертыми, свешивается с потолка и покрывает стены некая тягучая слизь. Сие сть Квинтэссенция разложения.

А если вы из низов, то можете жить в идиотском мире среднего чувственного человека - мире, где элементами путаницы являются газеты и бейсбол, секс и хлопоты, рекламы, деньги, галитоз и как бы не отстать от Джонсов. Существует иерархия идиотизмов. Мы с вами, понятно, предпочитаем вариант "люкс".

- Там творится что-то ужасное. Когда я думаю об этих беднягах - у них ведь ни самолётов, ни артиллерии, ни... - А вы не думайте. Сразу на душе полегчает.

Ничто из существующего во времени не может быть актуальным добром. Время есть потенциальное зло, а желания превращают это потенциальное зло в актуальное. А вот заключенное во временном акте добро может быть только потенциальным, более того, актуализироваться оно может только вне времени.

То, что люди бывают наделены многими добродетелями, отнюдь не помогает им делать добро. Ты можешь иметь все добродетели – все, кроме двух, которые действительно что-то значат, то есть умения понимать и сострадать, - я повторяю, ты можешь иметь все остальные и быть при этом закоренелым злодеем.

Мытари и грешники только развратничают, да объедаются, да напиваются допьяна. А люди, которые затевают войны, люди, которые обращают себе подобных в рабов, люди, которые пытают и убивают, и лгут во имя своих драгоценных идеалов, - словом, люди по-настоящему злые, они-то как раз никогда не бывают мытарями или грешниками. Нет, это добродетельные, уважаемые люди с самой тонкой душевной организацией, с самыми лучшими мозгами, с самыми благородными помыслами.

Человек не может жить одним хлебом; но если выбранная им духовная пища не того сорта, он рискует остаться и без хлеба. Он и останется без хлеба, потому что будет занят по горло убивая или замышляя убийство своих соседей во имя Бога, Родины или Социальной Справедливости, а до работы на полях у него не дойдут руки.

Национализм всегда обеспечит каждому поколению хотя бы одну войну.

Неведение, желание и страх являются источником немногих кратковременных наслаждений, множества продолжительных страданий, а в конце неизбежно приводят к краху.

Вы честный человек. Признаёте, что занимаетесь своим делом только ради забавы. Что ж, и я занимаюсь своим по той же причине. Ради забавы. Хотя, разумеется, если вы станете тыкать мне в нос своим Софоклом, я вполне могу начать распинаться насчёт науки и прогресса, науки и счастья, даже науки и абсолютной истины, если уж вы такой упрямый.

Вдруг и в самом деле никакой смерти не будет — хотя бы только для него одного

Временно деградировать тем приятнее, чем выше тот светский и интеллектуальный Уровень, с которого вы нисходите и к которому возвращаетесь по завершении акта Деградации.

ПЕРВОКЛАССНЫЕ БЛЮДА. ГОРЫ МОРОЖЕНОГО. ИИСУС СПАСАЕТ МИР. ГАМБУРГЕРЫ.

Неоправданная серьезность - источник многих наших роковых ошибок. Серьезно следует относиться лишь к тому, что этого заслуживает. А на чисто человеческом уровне серьезного отношения не заслуживает ничто, кроме страдающих людей, которые обязаны своими бедами собственным преступлениям и недомыслию. Но если разобраться как следует, эти преступления и недомыслие чаще всего являются результатом слишком серьезного отношения к вещем, которые этого не заслуживают.

Никакая железная необходимость не обрекает человека на бесплодные муки, которые ему суждены, пока остается он в пределах только человеческого.