Отзывы о книге Русь

Разве мог мой июньский марафон завершиться рассказом с другим названием? Не думаю, слишком гладко меня вела судьбинушка читательская. Скажу сразу, что полученный опыт – по рассказу каждый день – очень меня обогатил, заставил о многом задуматься, увидеть много нового для себя, как-нибудь обязательно повторю. Жаль, что не на все рассказы получилось написать отзыв тут же.

Замятин большинству известен, конечно же, романом «Мы», а его замечательные рассказы часто остаются недооцененными, как и публицистические работы. И это довольно печально, потому что язык его рассказов – это чудесный язык русского модернизма с элементами орнаментальной литературы, в общем, чудо чудное. И именно это кажется лично мне наиболее ценным в данном произведении. «Русь», по-моему, это не столько повествование, сколько картина, изображающая ту самую, почти мифическую уже Русь.

Рассказ начинается с описания тысячелетнего бора, который видел все и помнит все: и княжеские шеломы, и кивера наполеоновских солдат, и многое, многое другое. И после этого символа Руси, ее укорененности в веках, ее «дикости», «дремучести» ‑ в хорошем смысле – автор переходит к описанию событий.

И неслучайно поволжский городок, в котором разворачивается нехитрое действие, называется Кустодиев, ведь именно такую – кустодиевскую – кондовую, купеческую, красочную, с колоколами да гуляками, с освещенными солнцем куполами и богомольцами, яркую, самобытную Русь изображает Замятин. И даже противопоставляет ее России-Петербургу. И в 1928 году, когда был создан этот рассказ, та Русь, должно быть, уже и правда была отчасти мифом, но она до сих пор с нами, она до сих пор в нас. Да будет так и ныне, и присно, во веки веков. Аминь.

А вечером - в синих прорезах сорока колоколен - качнутся разом все колокола, и над городом, над рощами, над водой, над полями, над странниками на дорогах, над богачами и пропойцами, над грешными по-человечьи и по-травяному безгрешными - над всеми расстелется колокольный медный бархат, и все умягчится, затихнет, осядет - как в летний вечер пыль от теплой росы.

Текст совсем небольшой. Это повесть, но по объему больше напоминает рассказ. Но как же это красиво.. Мне неожиданно прямо очень понравилось. Замятин вдохновлялся картинами Кустодиева, и когда читаешь, ярко видишь эти картины. Купчихи, гуляющие по покрытым пушистым снегом улочкам, с разрумянившимися от морозца щеками, яблони, гнущиеся под тяжестью "пунцового аниса", половые, рушники, сундучники, снизки козуль на ярмарке, извозчики, монахини.. Замятину просто превосходно удалась атмосфера кустодиевских картин. Возможно, потому, что они близко общались и он восхищался талантом художника и хорошо понимал его.

Жара. Дни желтые - тяжелой той желтью, что бывает у яблок, уже спелых и готовых упасть - чуть только качни, погляди, дунь. Из старого вахрамеевского сада липы и сирень перевесились через забор всей грудью - так в душные вечера, смяв о подоконник пышное тело, выглядывают из окон ярославские, рязанские, замоскворецкие красавицы.

Язык богатый, образный. Тут и "девичьи мысли, легкие и пухлые, как отбившееся от стада облако". И жизнь в спокойном городке, которая, "как на якоре, качается пристанью". Читаешь и наслаждаешься.

Текст пересыпан старинными и местечковыми словечками: "пересмякнуть", "курнофеечка", "божеряка"..

Сюжет стар как мир: молодая жена скучает дома, пока муж уехал по делам. А вокруг столько соблазнов! Но тут можно увидеть и другие образы, может, это и не девушка вовсе, а сама Русь, ведь недаром в начале Замятин пишет о великом боре, видевшем и Степанову вольницу, и наполеоновских французов, но сгоревшем целиком в красном пламени. Кустодиев очень скучал по дореволюционному укладу жизни в России, возможно, именно его и хотел показать Замятин.

Все показано полунамеками, ничего нельзя сказать наверняка, читатель только догадывается, о чем речь. То ли было что, то ли не было.

Так камень бултыхнет в водяную дремь, все взбаламутит, круги: вот разбежались - только легкие морщины, как по углам глаз от улыбки - и снова гладь.

И да, не поймешь, какая она, героиня: грешная по-человечьи или безгрешная по-травяному, как невинные и буйные травы в древних поверьях о хождении растений в новолуние.

Но ведь говорят старые люди, будто раз в году, когда в мае новый месяц уродится и ночь темна, - раз в году даже всем деревьям, цветам и травам, всем зеленым душам - дозволено ходить, чтобы к утру опять вернуться на место. И на белых, нагих, налитых весенним соком ногах, еще со следами пахучей, сдобной земли - всей толпой бредут они в темную ночь - и такое начинается, что..

Что случилось с ее мужем? Всякое люди говорили, "ну, да мало ли кто что скажет".

Однозначно советую. Очень атмосферная вещица. Я даже купила себе собрание сочинений Замятина, вдруг остальные вещи столь же хороши.

П.С. В моей версии героиня почему-то не Дарья, а Марфа. Марфушенька.