Цитаты из книги Station am Horizont

Тени - это вообще странная штука. О них можно споткнуться.

Красота мира состоит в том, что все течет и утекает, в том, что человек это знает и с улыбкой признает свою к сему причастность.

Предзакатные часы - как апельсин. Не знаешь, что с ним делать: любоваться его видом или впиться в него зубами.

Утешает только одно: кто так жаждет оседлости, не достигнет ее никогда. Человек, оседлый по натуре, жаждет авантюр.

Теория - это лекарство, её принимают, когда она необходима и, по возможности, с примесью софизмов

Кай сам себе удивился — какая странная штука сердце: он ушел от одной женщины, с которой забыл другую; он думал о другой, и забывал ту, от которой ушел. Но ни одна из них при этом не исчезла из его жизни. На свете нет ничего, о чем с меньшим правом фантазировали бы больше, чем о любви.
Прежде всего, она требует гораздо большей краткости, чем полагают. Ее нельзя слишком долго выносить безнаказанно. Чтобы длиться дольше, она требует пауз.

Злобность бывает заразной, однако сострадание может стать молниеносным поветрием, ибо на его стороне мораль, и каждый охотно воспользуется столь удобным случаем его проявить.

Нельзя привязываться к людям всем сердцем, это непостоянное и сомнительное счастье. Еще хуже - отдать свое сердце одному-единственному человеку, ибо что останется, если он уйдёт? А он всегда уходит..

Я старая женщина и успела узнать: не существует ни прочных уз, ни прочного союза. Однако существует прочное отторжение

Совершить дерзкий поступок легко, но трудно потом убедительно обосновать его перед окружающими. На все должны быть причины, причины, иначе люди тебе не поверят. Причины, причины - вот в чем несчастье человечества

Жест важнее содержания. Содержание известно, оно скучно и в итоге бессмысленно, ведь мы умираем, не вникнув в него, и оно к нам не относится

"Странная вещь: чувство долга бывает у человека до двадцати пяти и после тридцати пяти лет, — в первый раз на почве идеализма, потом — из практических соображений. Промежуток — это время капризов и безрассудных идей."

На свете нет ничего, о чем с меньшим правом фантазировали бы больше, чем о любви

Нет ничего бесполезнее языка. Замечаешь это, когда подолгу бываешь в одиночестве. Язык приходит с улицы, и что-то от нее в нем всегда остается. Он обобщает до недоразумения то, что должно оставаться личным.

Величайшее заблуждение считать, будто вме ценное долговечно. Апостолы прогресса обманывают этим толпу, которая иначе может взбунтоваться или впасть в уныние. Ценное всегда скоротечно, а посредственность, напротив, устойчиво. Однако, обладание постоянно связано с недовольством, особенно если оно обещано человеку, но так ему и не даётся

Прогрессивные убеждения насквозь пронизаны логикой

Всякое удобство имеет прежде всего то преимущество, что оно удобно. Есть у него и другое: что оно легко поворачивается под руку

Нет ничего бесполезнее языка. Замечаешь это, когда подолгу бываешь в одиночестве. Язык приходит с улицы, и что-то от нее в нем всегда остается. Он обобщает до недоразумения то, что должно оставаться личным. Хорошего язык принес только одно… он способствовал заблуждению, будто бы содержание важнее формы…

Как счастлив человек, когда его не слишком мучают метафоры и он наделен живой фантазией, он способен тогда претворять подобные мгновенья в нечто почти романтическое.