Отзывы о книге Les Miserables

Эта книга-драма, в которой главное действующее лицо-бесконечность.

Я в культурном шоке. КАК я могла не читать эту книгу раньше? Хотя, может, это и к лучшему, до некоторых произведений нужно "дозреть", чтобы в полной мере восхититься талантом писателя. А талант...Он во всем. Гюго смог в одну книгу вместить и свои исторические знания, и географические, и политические, и духовные, и человеческие; он показал свое видение мира, любви, бога, жизни; он открыл свою особую философию и психологизм; он смог вывернуть наизнанку душу и вдохнуть ее в "Отверженных". При этом само повествование, то есть сюжет как таковой, несколько "тонет" в тех мельчайших подробностях и отступлениях, без которых книга немыслима. Для автора нет мелочей, все, что он пишет, необычайно важно для понимания, для погружения в эпоху, в то время и место, именно в этих лирических отступлениях и открывается автор. В главах про епископа Диньского Гюго проявляет себя как философ:

Быть святым-исключение; быть справедливым-правило. Заблуждайтесь, падайте, грешите, но будьте справедливы.

Он знал, что вера целительна. Он старался наставить и успокоить человека в отчаянии, приводя ему в пример человека, покорившегося судьбе, и преобразить скорбь, вперившую взор в могилу, указав на скорбь, взирающую на звезды.

Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

Чего же еще желать?..<...>Немного цветов на земле и все звезды на небе

При этом точка зрения автора не навязывается, более того, автор сомневается, ищет ответы, чем еще более становится близок к читателю. Все свои сомнения он выражает в форме диалога героев (диалог епископа и члена Конвента Ж., диалог за стаканом вина). В книге "Ватерлоо" Гюго проявляется как историк,причем историк чувствующий. Описание битвы сопровождается бесконечным потоком "ах если бы". Он умело оперирует фактами, проявляя при этом человечность и сочувствие, проживая вместе с читателем эти важные для истории всего мира часы, минуты, а кое-где и секунды. Правда, в именах английских, франзузских и немецких офицеров я быстро запуталась, но переживания автора передавались очень ясно и полностью завладевали вниманием. В учебнике истории о битве при Ватерлоо сухой абзац. Причины. Стороны. Исход. Видение битвы Гюго стоило бы вставить в школьную программу. Школьники ничего бы, наверное, не поняли, но зато прониклись...

Ватерлоо-не битва. Это изменение облика всей вселенной.

В книгах о женском монастыре Гюго обозначивает свое особое отношение к вере. Нет ничего сложнее, чем выразить это отношение, но Гюго смог свои умозаключения, свои чувства заключить в ровную последовательность выводов, очевидных и ясных, таких близких, что кажется, что это свои собственные мысли, находившиеся ранее в хаотичном беспорядке, приобрели четкость и форму.

Наряду с правом Человека-по меньшей мере, возле него-стоит право Души.

У нас есть долг: трудиться над душой человеческой, защищать тайное от чудесного, чтить непостижимое и отвергать нелепое, допускать в области необъяснимого лишь необходимое, оздоровлять верования, освобождать религию от суеверий, уничтожать все, что паразитирует во имя бога.

...нам непонятны ни человек как точка отправления, ни прогресс как цель без двух движущих сил-веры и любви. Прогресс есть цель. Идеал есть образец. Что такое идеал? Это бог. Идеал, абсолют, совершенство, бесконечность-понятия тождественные.

Мы стоим за религию против религий.

Как живо и точно Гюго смог подобрать слова, придать форму для столь сложных мыслей, находящимися за гранями понимания, но находящие отклик и принятие в душе! Тема любви и веры-ключевая в книге. Любовью окутаны все строки произведения. Герои, события и места. Особое почтение автор отдает Парижу. Его Парижу, тому, которого он помнит.

Ему {автору} нет нужды говорить о своей любви к Парижу; Париж - его духовная родина.

Любовь и вера-в совокупе это движущая сила, способная менять судьбу, менять человека и взывать к человеческому.

Сердце человеческое не должно пустовать.

Понравилось. До невозможности понравилось мне это произведение. Весомые наблюдения, тончайший психологизм, высокая философичность, при этом ни тени поучений, лишь созидание и любовь... Это просто потрясающе! За совет большое спасибо AnnaKrug Флэшмоб 2014, 6/80

Я уже читала «Отверженные» в школьные годы, ииии в памяти осталось очень мало данных. Приятно было перечитать историю и вновь пережить ее, вспомнить героев, к которым просто невозможно относиться равнодушно. Виктор Гюго – великий гуманист, всегда превозносящий любовь к ближнему, сострадание, возможность искупления грехов. Жан Вальжан – именно тот герой, который сумел пройти нелегкий путь от зла к добру, от тьмы и невежества к свету и милосердию. Особенно поражает отношение окружающих к бывшему каторжнику, который уже отбыл гигантский срок за, пожалуй, самое незначительное преступление, которое только можно придумать. Жана отовсюду гонят, презирают, ненавидят, не дают ни малейшего шанса снова стать частью общества, будто на нем навсегда установилось несмываемое клеймо. Большое влияние на героя оказал, конечно же, Шарль Мириэль – епископ города Диня – прекрасный, мыслящий, праведный и совершенно бескорыстный человек, который боролся за каждую душу. Вот его слова:

«– Какие красивые стенные часы! Какие красивые ковры! Какие красивые ливреи! До чего это утомительно! Нет, я бы не хотел иметь у себя всю эту бесполезную роскошь. Она бы все время кричала мне в уши: «Есть люди, которые голодают! Есть люди, которым холодно. Есть бедняки! Есть бедняки!» Скажем мимоходом, что ненависть к роскоши – ненависть неразумная. Она влечет за собой ненависть к искусству. Однако у служителей церкви, если не говорить о торжественных службах и обрядах, роскошь является пороком. Она как бы изобличает привычки, говорящие о недостатке истинного милосердия. Богатый священник-это нелепо, место священника – подле бедняков. Но можно ли постоянно, днем и ночью, соприкасаться со всякими невзгодами, со всякими лишениями и нищетой, не приняв на себя какой-то доли всех этих бедствий, не запачкавшись, если можно так выразиться, этой трудовой пылью? Можно ли представить себе человека, который, находясь у пылающего костра, не ощущал бы его жара? Можно ли представить себе постоянно работающего у раскаленной печи человека, у которого не было бы ни одного опаленного волоса, ни одного почерневшего ногтя, ни капли пота, ни пятнышка сажи на лице? Первое доказательство милосердия священника, а епископа в особенности, – это его бедность».

Полностью поддерживаю мнение господина Мириэля и Виктора Гюго, а еще это урок для современных священнослужителей, которые порой забывают, чему они служат. Автор, с присущим ему красноречием и искренностью, рассказывает о самых «низших» и уязвимых слоях общества, об отверженных людях, которые никому не нужны. Так, об участи Фантины просто невозможно читать без содрогания. Юная обманутая девушка поочередно лишается всего: любви, средств к существованию, красоты, здоровья, чести и, наконец, жизни. Обман, несправедливость, безысходность – такова судьба этой молодой женщины. Гюго – мастер слова (да-да, дифирамбов тут много и все по фактам), он очень живо, ярко и подробно описывает каждого героя. Если в процессе чтения я могу четко представить себе персонажа – это волшебство, которое создает талантливый автор. Например, маленькая, но такая образная характеристика:

«Астурийские крестьяне убеждены, что среди волчат одного помета всякий раз попадается щенок, которого мать сразу же убивает, потому что иначе, выросши, он непременно сожрал бы остальных волчат. Придайте этому псу, детенышу волчицы, человеческое лицо, и перед вами Жавер».

Буквально несколько слов – и вся душа героя раскрылась передо мной, словно цветок, страшный-страшный цветок… Обожаю Гюго за его необычайный талант. У автора прекрасный язык (тысяча благодарностей переводчикам!), стиль написания текста и подбор лексики неизменно отсылает меня к чему-то возвышенному, романтичному. Но в то же время множество тяжелых тем, поднятых в этой истории, – ужасны в своей реалистичности. В центре повествования – обычные люди, страдающие от социальной несправедливости. Видно, что сам автор глубоко сочувствует «отверженным», старается привлечь к ним внимание и оказать помощь. К сожалению, множество настоящих преступников так и не предстанут перед судом, а маленький человек всегда становится козлом отпущения. Так было в XIX веке, так это работает и в наши дни. Наверное, эта книга не потеряет своей актуальности до тех пор, пока на земле будут жить люди.

Я думала, что момент, когда я дочитаю наконец эту книгу, не настанет никогда. Кто-то писал отзывы, что читал книгу на одном дыхании, и даже не один раз. Видимо дышали они весьма медленно. Я даже уже сбилась со счета сколько месяцев я ее читаю, 2 точно, может даже чуть дольше. И бросить хотела уже, но принцип дело серьезное, и я добила.

При всём этом не могу сказать однозначно, что книга мне не понравилась. Начало (ну по крайней мере с момента появления Жана Вальжана) даже весьма интриговало, но как только началась историческая тягомотина, я хотела выбросить книгу в окно. Складывалось вообще впечатление, что Гюго писал одновременно "Отверженных" и учебник по истории Франции, потом по его столу с рукописями пробежала мышка/кошка/неведомая фигня, затем уронила всё на пол, там обе рукописи перемешались, после чего Гюго не стал запариваться и разделять их, а так и оставил. Помимо целого раздела о Ватерлоо, далее 6 глав уделены описаниям водостоков Парижа, приблизительно столько же уделено тюремному слэнгу. Короче, зачем писать несколько книг, если можно сделать одну на все случаи жизни?

На мой взгляд в книге вообще больше половины это вода и чрезмерное растягивание того, что можно было ограничить одной небольшой главой. А то стопицот глав говорится как Мариус вздыхал по Козетте, потом еще столько же как она выглядела, а потом она оказывается тоже овердофига глав вздыхала по Мариусу. И так они эмоционально рефлексируют почти целый том. Тем более, что я не люблю все эти ахи-вздохи в таком количестве. И не могу иногда понять до конца все их завышенные правила приличия, т.е. понять могу - это всё пережитки того времени, но мне, как дитя современности, все эти стыдливые ужимки, разговоры на "вы" и "ой не дай бог я увижу даже её носок, то я должен буду пойти и спрыгнуть в Сену, чтобы утопиться от стыда" просто уже кажутся порой абсурдными (это учитывая мою любовь к британским фильмам о викторианской эпохе).

Я понимаю, что это классика, что это одно из самых знаменитых произведений Гюго, что это must read, а после этого лить слезы и восклицать "гениально! автор пиши еще!". Но вероятно Гюго совсем не мой автор, или французская литература в целом.

Хотел ли он написать книгу о людях, их непростых судьбах, любви и прочем и приписать сюда революцию для нагнетания обстановки, или же он хотел наоборот написать о революции и чтобы как-то разбавить действо засунул туда историю простых гражданских, ай донт ноу, вероятно первое.

Струны моей суровой пацанской души сие произведение не затронуло, оно только дало мне понять, что у меня есть сила воли, и что не всё то золото, что классика. Я не из тех, кто будет хвалить книгу априори только за то, что она написала за почти полтора века до моего рождения.

ps: хотя вру - смерть Гавроша меня опечалила.

Я бы не сказал, что у меня не сложились отношения с Гюго. Сложились. И очень давно. Давно сложились и давно прекратились. «Труженики моря» я читал еще в школе и книга мне очень понравилась. Потом , в конце 80х по телевизору шел сериал «Человек, который смеется» и вслед была прочитана книга. Все тоже очень понравилось. Вот и все . Несколько раз пытался начинать «Собор..», но как-то не пошел. Для себя я решил, что «Отверженные» я обязательно прочитаю, но все не доходили руки. Дошли ,наконец. Что сказать? Где-то я прочитал, что это самая великая книга 19 столетия. Перебрал в памяти и да, пожалуй соглашусь – ее можно поставить на один пьедестал с «Войной и миром» по своему объему и масштабности. Теперь о впечатлениях. Было в книге описание зыбучих песков. Так и чтение: разгоняешься на большой скорости , скользя по увлекательному и динамичному сюжету, а потом –хоп!! И застрял в зыбучих песках всяких описаний, отступлений, исторических справок и параллелей и т.д. Это немного напрягало, хоть не могу сказать, что все они скучны и неинтересны : описание Ватерлоо просто великолепно, восхищен и поражен путешествием автора по канализационному Парижу, великолепный и искрометный опять же монолог матушки настоятельницы дедушку Фовану и т. д. Смутило немного утопически-фантастическое начало: казалось, не может быть вообще в жизни таких епископов-бессребренников, таких честных мэров и раскаявшихся каторжан. Не могут так часто в жизни пересекаться одни и те же люди. Особенно в таких неожиданных местах , как выход из городской канализации. Смутил немного и конец книги: как можно так быстро забыть все хорошее, что человек сделал для тебя. Ну да ладно, это в конце концов право автора. Да и в целом, книга действительно хороша. Я лишь прошу посоветовать хорошую экранизацию, кто смотрел.

Сюжет - ужасная жизнь и унылые приключения французского крестьянина начала 19 века, отбывшего срок на каторге и обращенного к свету случайно встреченным епископом. О хорошем - поднимается куча интересных и важных вопросов (например - есть ли преступления, за которые нужно пожизненное наказание? способны ли люди судить по делам в отсутствие слов? насколько эффективна картечь против баррикады; автор не просто имеет принципы и идеи, он их пытается активно донести до читателя, т.е. это не просто бессмысленное чтиво: есть несколько удачных афористичных высказываний (штуки три на всю книгу при том, что автор тужится их производить просто непрерывно); три приличных персонажа (епископ Бьенвеню, конечно, молодец и наш компас земной, но уж очень невозможный - впрочем, святые и должны такими быть, я думаю; ГГ - Жан Вальжан - довольно достоверный портрет человека, который стремится измениться; ну и Гаврош - просто вин, бесстрашное и острое на язык дитя улиц); сюжет построен просто, без лишних завихрений. Плохого значительно больше. Книга очень, очень плохо написана - это больше не литература, это история литературы. Автор пытается уверить нас, что все это "на самом деле было", но такого количества роялей в кустах не выдержит земная кора, провалится нафиг. В огромной Франции раз за разом наталкиваются друг на друга три человека, один из которых пытается скрываться - ну блин, ну даже пятиклассник не поверит. Бесконечные и крайне пространные отступления на любую тему, на которую у автора язык зачесался - неважно, что она никаким боком к повествованию не относится. Идиотские поучения (крестьяне, жрите крапиву! парижане, удобряйте поля канализационными стоками! историки, вот эта версия истории правдива!) - почему-то Гюго уверен, что знает все лучше всех. Франциецентризм и парижецентризм - вся вселенная вращается вокруг Парижа, парижане веселей всех смеются, в Париже самые умные уличные мальчишки, у парижанок самые маленькие ножки, парижане изобрели свободу, Франция - родина слонов - нечто в этом роде обязательно будет на каждой десятой странице.

Второй шанс Гюго я дала, и в принципе, книга даже понравилась, но тем не менее, все остается прежним. Виктор Гюго - совершенно не мой автор. И даже не смотря на то, что тематика и стиль книги отличается от "Собора парижской Богоматери" мне все равно очень сложно дается текст. Роман о том, как милосерден Господь и как жестоки бывают люди. Осужденный за кусок хлеба, чтобы спасти умирающую сестру и племянника, отсидев положенное, Жан Вальжан все равно остается чужаком. Острая книга от которой больно

Как же это было долго, муторно и неинтересно! 1243 страницы. Если выкинуть оттуда минимум половину - текст ничего не потеряет. Я могла бы простить Гюго его многословие, если бы меня увлек сюжет (как это было с Собором Парижской Богоматери). Но нет, сюжет мне также был неинтересен. Мне даже не было жаль героев, хотя, казалось бы, их есть за что пожалеть. Увы. Я читаю книги не для того, чтобы узнавать что-то новое, в литературе я ищу эмоции. Отверженных я домучила с огромным трудом и больше за Гюго не возьмусь. Не мое, явно.

Do you hear the people sing? Singing a song of angry men? It is the music of a people Who will not be slaves again! (c)

Буду честной, "Отверженных" я уже читала. Лет 15 назад, еще в школе. Понравилось, но спроси меня лет 5 назад о чем книга, кроме Гавроша, революции и любовной истории, припоминаемой в смутных чертах, я бы навряд ли что-то еще назвала. Но три года назад вышла как на мой взгляд изумительная экранизация (о которой я по горячим следам писала здесь) и родилось желание книгу перечитать.

Сейчас, спустя много лет, меня покорила монументальность Гюго. "Отверженные" - это не только переплетение судеб главных героев, это портрет целой эпохи. Портрет эпичный, со множеством мелких деталей, которые делают его живым и завораживают, заставляют без конца рассматривать в поисках какой-то новой, ранее не замеченной подробности. Даже второстепенные и эпизодические герои в этой книге раскрыты настолько полно, что трудно избавиться от ощущения того, что знаком лично со всеми этими французами, жившими полтора века тому назад.

Помимо описания персонажей, Гюго немалое внимание уделяет историческим событиям и социальным проблемам- не одна и не две главы посвящены событиям Французской революции, правлению Бурбонов, битве под Ватерлоо; автор поднимает вопросы, касающиеся воспитания молодежи и актуальности монастырей, нравственности и совести, честности и веры. В этом Гюго показался мне несколько похож на Диккенса, но в отличие от последнего - более занимательно пишущим о серьезных вещах (как романтичный француз, а не как английский педант). Но в тоже время Гюго не только говорит о том, как на самом деле живется беднякам - он еще и предлагает конкретные варианты решения проблем, что, на мой взгляд, ставит его на голову выше английского коллеги.

Ну и у Гюго есть еще один персонаж, который невозможно обойти вниманием - это Его Величество Париж. Город, полный контрастов, живой, но обманчивый, часто обещающий удачу, но взамен приносящий только нужду и большие разочарования. Это, пожалуй, одно из самых живых описаний Парижа, сравнимое с Москвой Булгакова, Петербургом Достоевского, Варшавой Пруса, Барселоной Зафона.

Сильный, масштабный, берущий за душу и заставляющий задуматься роман. MUST READ

Then join in the fight That will give you the right to be free! (c)

С отрочества хотела прочитать этот роман, но как-то побаивалась. Вот, наконец-то, и дошла до него. Теперь вот считаю, что мой личный книжный вызов на 2016 год выполнен. Роман столь всеобъемлющий, что у меня создалось ощущение, будто я прочитала средних размеров библиотеку. Я и посмеялась, и поплакала, и по переживала, и кучу новой информации узнала. Вот что значит классика. Зачем читать десятки современных книг, если можно одну, но большую?! Но перейду к самой книге. Даже жанр романа выбрать очень сложно. В нем есть все - детектив, любовь, революция, война, предательство. Но если в нем и стержень - сами отверженные. Низы общества, люди, которых будто вычеркнули из жизни, навесили ярлыки. Обычные буржуа будто недоумевают: "Мы ведь с ними разделались. Почему же они еще копошатся тут, поблизости?!". И среди этих самых отверженных ярко сверкает Жан Вальжан - бывший каторжник, осознавший смысл своей жизни (для меня душевные муки Вальжана после встречи с епископом - один из самых сильных моментов в книге). Это добро, которое он должен нести людям. Добро, в котором очень нуждаются эти самые отверженные. Он облагодетельствовал целый регион страны, спас маленькую Козетту от монстров-Тернадье, спас Мариуса. Да, это один из самых сильных образов в мировой литературе. И очень знаковый. О нем вспоминают, когда решают дилемму - какое преступление действительно считается преступлением, и можно ли судить человека в будущем, если он уже понес наказание за преступление в прошлом. Несмотря на объем романа, главных действующих героев совсем не много: добрая, милая Козетта, которая с самого детства была лишена любви, тепла и заботы; семья Тернадье - чисто звери в человеческом обличье (что иногда и хорошо, и плохо); Мариус со своим дедом; и самая цельная натура, что встречается в литературе - инспектор Жавер. Вот, в общем-то и все. Но хочется отметить еще одного главного героя, не столь явного - это Париж. Многочисленные исторические, географические, чисто описательные и философские рассуждения автора делают Париж абсолютно полноправным действующим лицом. Город описан полностью - от вида с высоты птичьего полета, и до описания клоаки. А уж судьбы его жителей - иногда трогают до слез (тут я хочу упомянуть господина Мабефа, над чьей судьбой я просто плакала). А уж зарождение революции - это отдельное мастерство писателя - столь ясно и четко описать брожение целого города! Хочу еще разъяснить свои слова о Тернадье. Они действительно звери. Но звери в том плане, что у них абсолютно звериные инстинкты. Но если в случае со старшими - это порождает чистое зло (убить, ограбить, шантажировать, подставить), то в случае с младшими звериная натура дала странный эффект. Гаврош и Эпонина явно не лишены добра и сочувствия, способности к любви, отваги и прочего. Вообще, о романе можно написать, да и написано множество научных работ, рецензий и т.д. А уж экранизаций сколько. Так что я закругляюсь. Моими последними словами будут - этот роман нужно прочитать каждому. Он заставляет задуматься о стольких вещах, что все и не упомнишь. Поэтому все труды будут вознаграждены. Поверьте мне!

Я несказанно рада, что прочитала этот роман. Да, мне потребовалось около двух месяцев, потому что хотелось читать медленно и вдумчиво, проживать вместе с героями их радости и горести. Я смеялась и плакала вместе с ними. Также много времени занимали авторские отступления — их, правда, немало, но благодаря им я познакомилась с историей Франции эпохи революции.

О чём же это произведение? О народе; о несправедливости жизни; о предрассудках; о любви между мужчиной и женщиной, родителем и ребёнком, гражданином и республикой. Этот роман — о человеческой душе, о Боге в каждом из нас; о том, как человек исцеляет себя через страдания и самоотверженность. «Отверженные» — многослойный роман, в котором каждый раз можно найти что-то новое.

Если вы сомневаетесь, стоит ли читать такой большой и сложный роман, я отвечу: определённо да! Это одно из лучших произведений в моей жизни. Финал разбил мне сердце. Я никогда не плакала так сильно, как над этой книгой.