Цитаты из книги Ошибка Творца

Разрешение послужило командой «фас!» в бюрократически подготовленной стране, где уже активно производилась перепись «жизни, недостойной жизни». Первые шаги – мягкие, чтобы не всколыхнуть общественность: приказ всем германским акушеркам в обязательном порядке оповещать инстанции о рождении детей-калек. Затем родители больных детей (поначалу малышей до трех лет, впоследствии возраст был увеличен до 17) должны были зарегистрироваться в Имперском комитете по «Научному исследованию наследственных и приобретенных болезней». О, это движение тьмы, прикрываемое «научными исследованиями…». Тьмы, нарастающей за взметнувшимся уже до небес военным пожаром. Что казалась фоном для пожара и пожаром же оправдывалась…

– И еще знаете что? Мы тут живем в безжалостном мире – у нас могут отравить, или заколоть, или – сбросить с престола. Но здесь – здесь! – есть четкие правила. Если мужчина рыцарь – он рыцарь. Если тролль – тролль. Ты понимаешь, чего от кого ждать. Наемники – воруют. Черные маги – обманывают. А в вашем мире что? Чиновники – крадут, полицейские, вместо помощи, шьют дела. Актер – красавчик, играет сплошь благородных героев – избивает до полусмерти свою жену… Везде – серая зона, понимаете? – Понимаю. – Глядя в горящие глаза Ее Величества, Маша и правда начала понимать, зачем тут собираются эти странные люди. – Мы – идеалисты. – Королева говорила уже громко, стоя на пороге палатки, а вокруг них стали собираться удивленные тролли и ведьмы. – Здесь есть такие понятия, как честь, совесть и отвага. Пусть мы в них только играем, ясно?

Высокий и стройный. Высота седалища 52–53 % высоты тела. Позднее половое созревание. Длинный череп и узкое лицо. Резко выступающий подбородок. Бороздка под носом четко выраженная и узкая. Розовые соски. Если вы отвечали данному описанию (список, впрочем, был много длиннее), то вас можно было назвать истинным арийцем. Сам термин «ариец» был придуман вовсе не национал-социалистами. Его описал еще в середине XIX века француз де Габино в своем труде «Опыт о неравенстве человеческих рас». Он утверждал, что лучшие представители человечества белокуры и голубоглазы и водятся в Северной Европе. Понятно, что размножение таких чудесных людей нельзя было пустить на самотек. Как говаривал Генрих Гиммлер: «Любое расовое смешение уродует гармоничную картину расы. Нордическая голова, посаженная на восточное туловище, выглядит неэстетично». Итак, нордическая голова должна быть обязательно посажена на нордическое тулово, создавая «расу полубогов», и добиться этого, по мнению того же Гиммлера, можно было лет через 20–30. Что, согласитесь, смешной срок для такой высокой цели. После издания «нюрнбергских расовых законов» в 35-м году немцы стали подходить к созданию семьи с еще большей серьезностью – фюрер был недоволен своими подданными. Слишком смешивались. Арийцам надлежало жениться только на арийках, но, чтобы не попасть впросак, следовало тщательно, до третьего колена, проверить будущего супруга/супругу. Предусматривались подробные опросники (особенно для чистейших из чистейших – отрядов СС). Впрочем, опрашивать барышень предписывалось в как можно более щадящем их чувства режиме. И только после удачного собеседования разрешалось заниматься главным. Детопроизводством.

Впрочем, несмотря на все меры предосторожности, слухи стали просачиваться – жуткие истории, рассказанные медперсоналом, похожие на детские «страшилки», темный густой дым, день и ночь валящий из труб крематориев – центров уничтожения. Сладковатый трупный запах смешивался с туманами Саксонии и Ленца, и обитатели соседних городов и деревень забили тревогу. Гитлер распорядился приостановить программу. Приказ фюрера застал служащих Канцелярии врасплох. Мощная бюрократическая машина тормозила со скрежетом. Но разошедшихся докторов было уже не остановить – они увлеченно продолжали умертвлять своих пациентов уже любительски, на местах: от голода, сажая их на специальную «безжировую диету» (так называемая диета Е), или медикаментозно.

Однако реальность оказалась много страшнее, а оружие – много доступнее. Достаточно было правильно сформулировать поисковый запрос в Google. На словосочетание «купить пистолет» поисковик выдал массу вариантов: от зажигалок в форме «беретты» и пневматических молотков до вполне функционирующих древних «ТТ» и пистолетов Макарова. Еще некоторое время ушло, чтобы продраться сквозь ненужные ссылки, макеты или холощеные стволы, но в результате он вышел на несколько десятков предложений по продаже боевого оружия с патронами. Самым популярным пистолетом оказался «тульский токарев», легенда советского оружия. Он же «ТТ-33». Любимая игрушка киллеров в 90-е годы, «токарева» было легко купить и трудно отследить. Простой как валенок, он оказался надежен и эффективен при стрельбе по ничего не ожидающей жертве. Нынче «туляк» был давно снят с вооружения и производства: не соответствовал современным стандартам, не говоря уже об отсутствии предохранителя, что делало пистолет опасным не только для противника, но и для владельца. Но в его случае отсутствие предохранителя было скорее плюсом – он просто боялся позабыть про этот самый предохранитель в момент икс. Было у него и еще одно требование к будущему оружию – глушитель. Но и тут Гугл не подкачал, предлагая кустарные варианты, адаптированные для того же «ТТ». Оказалось, что глушитель является аксессуаром еще более незаконным, чем пистолет: ведь даже в тех странах, где ношение короткоствольного оружия разрешено, глушители имеют право применять только представители вооруженных сил и полиции. Но и глушитель – спасибо тебе, Гугл! – он сумел найти без труда.

Она не подозревала, что это так тяжело – быть в бегах. Самым трудным оказалось не просто скрываться, но не выходить на поверхность. Стать подземным жителем, накручивающим бесконечные круги в царстве Мордора. Все эти люди – дурно пахнущие, потные, пытающиеся выбить себе место – нет, не под солнцем даже, а под холодным искусственным светом в мраморных переходах метрополитена в мозаике и бронзе. Построенных для трудящихся, но будто в насмешку над ними. Наде, пережидающей в «слепом» для камер углу на платформе, иногда казалось, что эти подземные дворцы принадлежали каким-то древним патрициям, но патриции уже давно умерли, и прах их развеян в теплом душном ветре туннелей. А на их место пришли потомки тех, кто в свое время прислуживал хозяевам. Рабы, собравшиеся со всех концов необъятной империи.

– Вы, Маша, в силу своей молодости не помните этого времени, – медленно начал он, когда та задала ему свой сакраментальный вопрос. – Наука разваливалась как карточный домик, наши натренированные талантливые мозги были никому не нужны. Зарплату – даже те копейки, которые нам полагались, задерживали по полгода. Востребованы были лавочники. Лавочники и бандиты. Но мы с Борей не умели торговать ширпотребом. И гордо носить кожаные куртки и спортивные костюмы марки «Адидас» с оттягивающими карман пистолетами тоже. А семья у Бори уже имелась, и ее надо было худо-бедно кормить. И мы сделали то, что делали тогда сотни ученых по всей стране – медиков, физиков, математиков: попытались использовать наши знания в каких-то смежных областях. Наверное, даже точно, исходя из того, чем это закончилось, мы поступили неправильно. Но нам банально нужно было что-то есть.

Тетка одна, гримерша, ему однажды объяснила: всем нужны красивые любовные истории. А из счастливой любви таких не слепишь – чего там описывать? Он любит, она любит – тут и сказке конец. Нет, перед героями надо ставить непреодолимые препятствия, чтобы медленно, но верно – под вздохи сентиментальных дурочек – они воссоединились в конце романа на пятьсот страниц. Однако в современном мире осталось слишком мало препятствий, объясняла гримерша, накладывая ему светлый тон на лицо и обводя глаза черным. Пропасти между сословиями уже не существует. Разный цвет кожи или, напротив, один пол тоже особенно никого не смущают – любитесь себе на здоровье. Вон у Анны Карениной проблема – нелюбимый муж не дает развода – растянулась на толстенный том. А сейчас? Да за секунду разведут, а не разведут – живи со своим Вронским, никто не осудит. И тут, в этом обществе вседозволенности, где, казалось, уже не осталось амур эмпосибль, появились странные существа – красивые, бледные, с черными кругами под глазами и ярким ртом. Вампиры. Вот с ними-то девушки из американской глубинки и стали играть в невозможную любовь.

– Ничего-то вам не ясно. Думаете, мы какие-то сумасшедшие, ряженые. В детстве не доиграли, да? Маша помолчала. А Яна дернула плечом: – Вот. Мои родичи тоже так думают – это у них любимая шутка за праздничным столом. – Каждый имеет право на хобби, – примирительно сказала Маша. – И мало кто из нас окончательно расстался с детством, так что… – Нет! Вы не понимаете! – Королева расправила дешевый бархат платья на полных коленках. – Вы, как мои родственники, думаете – давно рожать пора, семью создавать, все дела! – Она замолчала, глубоко дыша. А Маша с тоской подумала: за что ей это? Почему сейчас этот «момент истины» выльется на нее, а не на неизвестных ей Яниных родственников? Потому, что она проникла в этот волшебный мир без должной маскировки? Или лицо у нее – располагающее к откровениям? – Я бы, – заметила она, пытаясь вернуть Королеву в русло беседы, – хотела узнать про Таисию с Максимом. Они же у вас играют? Но Королева не дала сбить себя с мысли: – Таська, дурочка, кроме своей школы на окраине ничего не видела. Для нее все это, – Яна сделала широкий жест рукой, – и путешествия, и приключения – два в одном. Самые волшебные приключения, которые ей грозят. Макс бомбит целыми днями на своей развалюхе, скучает, а подняться ему никак – может, силы воли не хватает, может, трудолюбия, не знаю. А тут – не скучно. Тут – пространство для творчества, понимаете? Когда забываешь, что на ногах у тебя уже пятая пара намокших носков, а в котелке – доставшая до смерти тушенка. И сама я такая же, потому что там я. – Она махнула неопределенно в сторону, но Маша поняла: речь идет о скучном всамделишном мире, – девочка на телефоне, дешевый телемаркетинг. А тут – Королева. Вот так-то.