Цитаты из книги Черный город

Да, я всегда был смышлен. Но настоящему уму меня научила нефть. Научила простой истине: не следует бояться грязи и вони. Соки земли – они черные, жирные, зловонные, но на кого изольются фонтаном, вымажут с головы до пят, тот помазанник божий.

Когда надеваешь маску, меняешь всё: мимику, жестикуляцию, походку, даже частоту пульса.

Тогда чего смерть бояться? Скучный жизнь надо бояться. Правильно я говорю?

Благородный муж просит о спасении только Бога. И лишь в том случае, если в Него верит. – Господи, – пробормотал Эраст Петрович, – если Тебе не все равно, верю я в Тебя или нет, сделай что нибудь. Иначе я скоро предстану перед Тобой и спрошу, за что Ты так со мной обошелся.

Законы прибыли неумолимы. Зачем платить больше, зачем вкладывать деньги в улучшение условий труда, если кто то считает за счастье любую работу? Сколько в империи заводов, шахт, рудников, где картина точно такая же или немногим лучше? Государство, которое должно было бы заставлять владельцев обращаться с работниками по человечески, этой миссией пренебрегает, а при конфликте встает всей своей мощью на сторону капиталиста. Всё это добром не кончится…

Под «инвалидами» Дятел имел в виду не хромых или безруких, а безмозглых. Ох, сколько же их в революции! Самых разных оттенков, от бледно розового до густо красного с отливом в черноту.

Незаживающей раной терзала Эраста Петровича мысль о том, что своей иррациональной влюбленностью он будто перечеркнул память о других, очень немногих женщинах, кого любил прежде.

Главная беда несложившейся семьи в том, что ее очень непросто разъединить, даже если союз не освящен церковью

...из трусов паршивые любовники.

С такими глазами и бровями от чадры одна польза. Многократно проверено: верхняя треть физиономии действует на мужчин сильнее, нежели демонстрация товара целиком.

По утрам Саадат просто курила и рассматривала в зеркало свое лицо. Настоящей женщине никогда не прискучит это занятие.

Ниндзя верят, что человеческий взгляд материален; если он на тебя направлен, его можно уловить. Чем взгляд сконцентрированней и эмоциональней, тем явственней его давление.

«Все пламенные революционеры, в сущности, психически больные люди, – подумал Эраст Петрович. – Их бы не на виселицу и не на каторгу, а в лечебницу».

Уважаемый человек всегда прав, даже когда неправ.

Благородный муж просит о спасении только Бога. И лишь в том случае, если в Него верит.

- Если охрана что-то з-заподозрит, убью. В хорошей угрозе, как в песне, важную роль играет рефрен. Здесь можно не бояться тавтологии. Эраст Петрович еще раз повторил: - Убью. Ясно?

Последнего перс дырявить не стал, а оглушил - влепил удар рукояткой по макушке. Чувствовался почерк настоящего художника, которому скучно повторяться.

Там, в недрах щедрой апшеронской земли, ждали своего часа миллионы и миллионы пудов сладкого, черного, пахучего дурмана, без которого планета не может жить, как наркоман без опиума.