Цитаты из книги Дневник Сатаны

Я играю оттого, что мое одиночество очень велико, очень глубоко, - боюсь, что оно не имеет дна совсем!

Не знаю, что говорила Мария. Но клянусь вечным спасением! - ее взор и весь ее необыкновенный образ был воплощением такого всеобъемлющего смысла, что всякое мудрое слово становилось бессмыслицей. Мудрость слов нужна только нищим духом, богатые же - безмолвны, заметь это, поэтик, мудрец и вечный болтун на всех перекрестках! Довольно с тебя, что Я унизился до слова.

— Вы хотите сказать: что может сделать с ними этот невежда американец, этот бывший свинопас, который свиней знает лучше, нежели людей?.. — Одно знание помогает другому.

Нет, Я не могу так: "Я сказал", "он сказал" - эта проклятая последовательность убивает Мое вдохновение, Я становлюсь посредственным романистом из бульварной газетки и лгу, как бездарность.

...и нос... как это назвать? - Вот Я снова ищу сравнений! - Нос как целая книга о большой, страстной, необыкновенной, притаившейся жизни. Красивый и сделанный тончайшим резцом не из мяса и хрящей, а... - как это сказать? - из мыслей и каких-то дерзких желаний.

Верю, что и зрителей в этой Европе найду достаточно чутких, чтобы стоило перед ними красить рожу ...

О тебе же, мой земной друг, я слыхал, что ты умен, довольно честен, в меру недоверчив, чуток к вопросам вечного искусства и настолько скверно играешь и лжешь сам, что способен высоко оценить чужую игру: ведь неспроста у тебя столько великих! Вот Я и пришел... понятно?

Ныне Я человек, как и ты, в мое голове твои мозги, в моем рту мешкотно толкутся и колются углами твои кубические слова, и Я не могу рассказать тебе о Необыкновенном.

Ты имеешь только два понятия о существовании: жизнь и смерть - как же Я объясню тебе третье? Все существование твое является чепухой только из-за того, что ты не имеешь этого третьего

И ты сам виноват в этом, мой друг: зачем в твоем разуме так мало понятий?

У всех палачей очень белые руки.

Говорить на этой земле о [разуме] еще более неуместно, нежели упоминать о веревке в доме повешенного.

Для отпетого глупца его [разум] лишь праздничное платье, этот всеобщий пиджак, который он надевает для людей, а живет он, спит, работает, любит и умирает, воя от ужаса, без всякого [разума].

...жаловаться и советоваться - по-видимому с этого начинается человеческое.

Здесь все так хорошо устроено, что после дождя всегда приходит солнце и сушит мокрого,если он не поторопился умереть.

Пока есть смерть, Церковь незыблема! качайте ее все, подкапывайтесь, валите, взрывайте - вам ее не повалить. А если бы это случилось, то первыми под развалинами погибнете вы. Кто тогда защитит вас от смерти? Кто даст вам сладкую веру в бессмертие, в вечную жизнь, в вечное блаженство?..

Когда слишком любят, то не замечают недостатков любимого предмета, и еще хуже: их охотно возводят в достоинства. ...Когда любят, то и жалеют, а жалость убивает силу...любовь - это бессилие. Любовь вытащит у вас деньги из кармана и потратит их ...на румяна.

Я раз только испытал чувство гордости за человека, и это было... в уборной парохода «Атлантик»...
Я был поражен гением человека, который из такой отвратительной необходимости, как уборная, сумел сделать истинный дворец!
Истинный храм, в котором вы первосвященник!

Я не могу вспомнить без ужаса: когда Я впервые услыхал биение Моего сердца. Этот отчетливый, громкий, отсчитывающий звук, столько же говорящий о смерти, сколько и о жизни, поразил Меня неиспытанным страхом и волнением. Они всюду суют счетчики, но как могут они носить в своей груди этот счетчик, с быстротою фокусника спроваживающий секунды жизни?

– Смотрите на ощипанного петуха. Это – Сатана!