Цитаты из книги Pet Sematary

«Если он еще раз попросит прощения, я закричу».

«А как ты думал? — хотелось заорать Луису. — Ты думал, у ребенка не будет нервного срыва? Через двадцать лет она еще дрожала, боясь любого упоминания о смерти. И вот это случилось. Этот ужас. Странно, что она еще не в психушке. Так что не говори мне, как тебе и твоей жене было трудно, ублюдок».

Но это звонил Ирвин Голдмэн.

— Я позову Рэчел, — сказал Луис.

— Нет. — Какое-то время в трубке было молчание. «Наверно, сидит и думает, как меня обозвать для начала».

— Я знаю, — сказала она. — Он действительно... везде. Пока тебя не было, я передвинула кровать, чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, и нашла под ней... четыре его машинки... будто они ждали, когда он вернется, понимаешь... и будет с ними играть, — ее голос, уже дрожащий, окончательно прервался. Слезы заструились по щекам. — И я выпила лекарство, потому что начала реветь опять, как и сейчас... чертова мелодрама!.. Луис, обними меня, пожалуйста, мне так плохо...

Луис заметил, что проявляет обычно несвойственное ему красноречие. Он даже испытал какой-то прилив вдохновения. Он чувствовал себя футболистом, которому передали мяч, и он ведет его к воротам противника, обходя защитников. Он никогда не мог врать убедительно, но сейчас из него просто изливалась смесь заведомой лжи, полуправды и очевидности.

Луис остановился у магазина в Оррингтоне, купил две упаковки холодного пива и позвонил в «Наполи» заказать пиццу.

— Можете назвать вашу фамилию, сэр?

«Оз Великий и Узасный», — подумал Луис.

«Мудрец Конфуций сказал: кто пахнет, как свинья, тот ест, как волк»,

.... он подумал, что то же самое чувствуют мустанги, учуяв первый дымок пожара в прериях.

Потом, я никогда не любил все эти праздники. Целый день ешь и торчи перед телевизором, в семь часов уже тянет ко сну, а наутро такое чувство, будто у тебя в голове пляшет толпа ковбоев, причем на лошадях.

Может, это из-за меня у миссис Крэндалл был приступ? Из-за того, что я не захотела взять яблоко с бочком?

Луис удивленно посмотрел на нее, думая, откуда у детей берутся такие странные идеи. Мама упадет с лестницы и сломает себе шею. У папы желудок, у папы голова. Папа умрет. Это снова навело его на мысль о Кладбище домашних животных и его кругах. Ему хотелось смеяться над собой.

Эйлин упала и разбила коленку о камень. Царапина была небольшой, но она вопила так, будто ей оторвало ногу.

Она отпрыгнула назад, споткнулась о тот самый камень, о который уже поцарапалась, плюхнулась на землю и заплакала от боли, изумления и страха.

Гэйдж ползал по траве, изучая жуков и, возможно, пробуя их на зуб; он был не особо разборчив в источниках питательного белка.

"У ті часи не треба було вивчати смерть у коледжі. Тоді вона просто приходила до тебе додому, питалася, як ся маєш, ділила з тобою вечерю й кусала тебе за сраку."

Этот щелчок раздался у него в голове. Это был звук полетевшего предохранителя, звук реле, перегоревшего навсегда, звук молнии, бьющей прямым попаданием, звук открывшейся двери.

Что ты заслужил, то твоё, а что твоё, всё равно до тебя доберётся

Смерть таилась в каждом пакетике арахиса, в каждой порции бифштекса, в каждой пачке сигарет.

А ЕСТЬ ЛИ ТАМ РАЗУМ? - задался он извечным вопросом. Но вместо любопытства вдруг исполнился ужаса, будто спросил о чём-то мерзком, например: "Каково съесть пригоршню живых жуков?"